Комбриг Овчаренко беспрерывно радировал:

— Держитесь до подхода Ковалева!

"Как продержаться? — размышлял Лагутин. — К немцам подошли на помощь "тигры". Они уже успели подбить два наших танка..."

— Виталий Михайлович, надо спасать семидесятки. С четырьмя танками я из засады буду прикрывать дорогу, а ты остальные расположи в укрытиях и проверь мост через реку Красная,— сказал комбат своему заместителю Дианову.

Мост оказался взорванным. "Стало быть, Ковалев, прийти на помощь не сумеет, — заключил Дианов.— Надо принять срочные меры для наведения моста. Только где взять рабочую силу?.."

Впрочем, предприимчивости этому бывалому командиру не занимать было. К трем ночи он обошел все погреба и подвалы, где прятались местные жители.

— Товарищи, подмогните трошки, мост починить надо. Может, есть у кого топоры, пилы, —просил он их.

Набралось около тридцати человек — стариков и трудоспособных женщин. Напряженно трудились часа четыре. Разобрали какой-то сруб, нашли бревна. Тонкие возили на телегах, потяжелее волокли танком. К рассвету мост восстановили. К этому времени подошли тридцатьчетверки 152-го батальона Ковалева, артиллерийская батарея и мотострелки.

Германовка и Семеновка были освобождены.

Ночью десятого ноября прошел небольшой дождь. Утро, как почти во все ноябрьские дни, выдалось туманное. Солнце выглядывало лишь изредка. Танки стояли в засадах. Одновременно производились осмотр, текущий мелкий ремонт, заправка машин. Автоматчики занимали позиции рядом с танками. Примерно в десять утра впереди, на возвышенности, появились два "виллиса". Первым их заметил старший сержант Александр Титенко. "Ошалели, что ли, прут прямо как на параде! — с досадой подумал он.—Заметят вражеские солдаты — разделают под орех". С автоматом в руках выбежал на дорогу.

— Стой! Куда же едете?! Здесь опасно! — крикнул.

Машины проскочили вперед и остановились около

хаты, за которой, в саду, располагались артиллеристы. Там, повесив на ствол пушки котелок, один чубатый солдат паяльником подогревал суп, а другой, сидя на стволе, старательно хлебал из котелка.

— Где командир? — спросил их один из подъехавших.

— Должно, в хате, там шукайте,— ответил солдат, продолжая греметь ложкой о котелок.

— Сюда командира! — властно проговорил человек, скидывая с себя плащ.

Солдат перестал жевать. "Эх, мать честная, сколько у него больших звезд на погонах!" Артиллерист бросился в хату.

Это был командующий фронтом Николай Федорович Ватутин. С ним приехали командир корпуса Кравченко и еще несколько человек.

Из хаты выбежал старший лейтенант.

— Товарищ командующий, по вашему приказанию командир батареи старший лейтенант Пикалов...

— Кто? Кто? — переспросил командующий.

— Старший лейтенант Пикалов...— почему-то краснея, повторил офицер.

— Почему, товарищ Пикалов, устроил артиллерийскую свалку? Почему орудия не на огневых позициях? Почему на стволе едят суп? Если сию минуту выскочат танки или самоходки противника, как собираетесь поступать?..

Растерявшийся старший лейтенант машинально расстегивал и застегивал портупею. А солдаты, спрятавшись за хату, с любопытством наблюдали за происходящим. Титенко, увидев, как командующий дает взбучку артиллеристам, стремглав кинулся к танкистам.

— Братцы! Подтянитесь, приехали Ватутин и Кравченко!

Потом генерал армии Ватутин побывал у танкистов. Их машины стояли в засадах, экипажи находились на местах. Мотострелки, припав к пулеметам и автоматам, лежали в стрелковых ячейках. Неподалеку от танка комбрига сидели человек двадцать автоматчиков.

— Это что за военные, чем занимаются? — спросил командующий.

— Проводится партийно-комсомольское собрание автоматчиков роты,— доложил заместитель начальника политотдела бригады майор Майков.

— Кто парторг роты?

— Старший сержант Петин.— Парторг приблизился к генералу армии, четко отдал честь.

Николай Федорович поинтересовался у него, сколько в роте коммунистов, комсомольцев, как они дрались и сколько погибло в последних боях.

— Андрей Григорьевич,— обратился он несколько позже к генералу Кравченко,— вы доложили, что все танки осмотрены, заправлены, к бою готовы. А вон видите — кто-то в трансмиссии копается, торчат одни ноги.

И тут же высунулась голова командира бригады полковника Овчаренко. Увидев командующего, он быстро соскочил с машины. Весь измазанный, собрался было докладывать, но Ватутин перебил его, сказав с улыбкой: