– Господин капитан, вождь племени Аллигаторов просил передать это лично вам в руки, - Свен вытащил из сумки свиток и передал капитану с легким поклоном, как надлежит перед старшим по возрасту, но не по положению. Капитан сломал печать, развернул свиток и погрузился в чтение, изредка приговаривая «вон оно как» и «очень интересно». Дочитав, он поднял глаза на Свена и спросил что-то на другом языке, явно ожидая ответа.

– Извините, я ничего не понял, - развел руками Свен.

– То есть, на зунландском ты не разговариваешь, - задумчиво произнес капитан. – Это ничего, научим. Ты ведь к нам в Легион устраиваться пришел?

– Совершенно верно, господин капитан!

– Каким оружием владеешь?

– Всеми видами, я же охотник и воин, - удивленно пожал плечами Свен и добавил: - но лучше всего с длинным копьем и ассагаем.

– Прекрасно! С луком у тебя как?

– Попадаю. На полсотни шагов в стоящего врага не промажу, при попутном ветре и на сотне.

– Верю! – кивнул капитан, достав из открытого бюро сбоку от стола рыжую кожаную папку с тисненным замысловатым гербом. Из нее появился лист с отпечатанным текстом, капитан уточнил имя, под которым Свен желает именоваться в Легионе, вписал его в свободную графу и передвинул лист Свену: - читай!

Буквы были почти знакомые, латинский алфавит за основу, плюс какие-то черточки с аксантами и умляутами. Отдельные слова, вроде, узнавались, только общий смысл совершенно ускользал. Разве что цифры были привычными арабскими. Передвинув лист обратно капитану, Свен развел руками:

– Ничего не понимаю!

– Ты вообще грамотный? – уточнил капитан.

– Имя своё написать смогу, разве что.

Капитан вздохнул, пробормотал под нос «ну а чего ты, собственно, ожидал от дикаря?» и зачитал полный текст договора. Составлен он был простыми фразами, Свен уточнил всего два не совсем понятных момента, после чего взял протянутую ему перьевую авторучку и привычно поставил размашистую подпись внизу документа. Капитан подозрительно покосился на подпись, категорически выпадавшую из образа «только имя написать могу», вытащил из ящика печать и хлопнул ей по листу. Полыхнуло лиловым, на документе появился переливающийся оттиск.

– Добро пожаловать в Орочий Легион Лундии, новобранец Свен! – торжественно произнес капитан, поднявшись со стула. Свен тоже вскочил и пожал протянутую руку. Капитан взял со стола кругляш переговорного устройства и отдал какое-то приказание.

– Я тебя определил во второй взвод лейтенанта Риджа. Сержант Пико тебя туда отведет и покажет что к чему. Только одна просьба: постарайся никого сегодня не убить. Завтра можно, - капитан ухмыльнулся, вроде как пошутил, а вроде и не совсем.

Полог палатки распахнулся, вошел солдат точно с таким же шевроном, как у того парня на вторых воротах и что-то доложил капитану. Тот указал на Свена и отдал краткое приказание. Солдат кивнул Свену и сказал, коверкая слова:

– Новобранца Свен, за мной ходить!

– Ходю, - ответил Свен.

– Надо отвечать «есть» или «так точно», - капитан явно наслаждался моментом.

– Есть, так точно! – подражая военным из голливудского кино, проорал Свен и последовал за солдатом, краем глаза заметив довольную усмешку капитана.

Первым пунктом был склад. Он занимал, похоже, единственную капитальную постройку на этой базе, длинное выкрашенное в белый цвет одноэтажное глинобитное строение под крытой рыжей черепицей скатной крышей. Внутри же этот пункт вещевого довольствия, как это официально именовалось на вывеске сверху (Свену с трудом удалось осилить надпись), ничем не отличался от любого другого подобного склада в любом из миров. Широкий сбитый из досок прилавок, за ним уходящие в тёмную бесконечность ряды стеллажей с наваленным на них в непонятном порядке барахлом. За прилавком похрапывал развалившийся в кресле военный. Проснулся он только когда сержант Пико спихнул его ноги с края прилавка на пол.

Военный длинно и витиевато выругался (а чем ещё могла быть эта экспрессивная тирада, как не руганью?) и поднялся на ноги. Судя по шеврону, он также был в звании сержанта. После недолгой перепалки с Пико он повернулся к Свену, внимательно осмотрел его с головы до ног, что-то пробормотал под нос, пару раз кивнул, после чего исчез во тьме среди стеллажей. Несколько минут оттуда доносились странные звуки и ругань, затем оттуда появилась целая кипа непонятно чего, из-за которой сержанта было не разглядеть.

– Вот! Давай примерять, - на довольно чистом орочьем сказал кладовщик, раскладывая принесенное по прилавку.

– В смысле? – затупил Свен.

– В прямом! Тебе форма по размеру нужна или нет? Если нет, мне же проще!

Свен скинул свою пыльную и пропитавшуюся потом одежду и приступил к примерке. Сержант руководил процессом, подсказывая «сделай рукой вот так» и «ногу подними, выше!». В результате, сержант записал размеры новобранца в гроссбух и выдал ему два комплекта полевой формы со всем полагающимся. За каждый предмет Свен расписался в ведомости. Он пытался разобраться в написанном, что было не слишком трудно: судя по всему, правила чтения в человеческом языке были не сложнее, чем в его родном голландском, никакой французско-английской жути класса «давайте напишем десять букв вместо одной» пока не встретилось. Затем Свен сдал, точно так же под опись, своё имущество, которое ему вряд ли понадобится до окончания контракта, оставив при себе только медицину и еду в мешке. Убедившись, что заскучавший сержант Пико вышел на улицу, Свен вытащил из мешка с едой флягу с той самой крепкой травяной настойкой, которой его потчевал Шовин, и протянул ее кладовщику.

– Это что ещё? – удивился тот.

– Это подарок и вклад в то, что в будущем может стать дружбой! – ответил Свен и хитро подмигнул.

Фляга исчезла под прилавком, будто её и не было.

– Значит так! Сейчас пойдешь в купальню, вымоешься, переоденешься в форму, то, что на тебе, обратно мне принесешь, - сказал кладовщик и крикнул: - Пико, зайди, ленивая ты скотина!

Купальня являла собой дюжину открытых душевых кабин, поверх которых взгромоздили выкрашенные в черный цвет здоровенные бочки для воды. Имелось даже мыло, неслыханная роскошь в этих краях! Смыв грязь и пот, Свен начал облачаться в униформу под бдительным взором сержанта. Старая одежда и обувь переместились в мешок, который был сдан на всё тот же пункт вещевого довольствия.