Чейз Джеймс Хедли
Шрифт:
Она взглянула мимо меня в распахнутую входную дверь и увидела сидящего в “плимуте” Фрэнка Маршалла.
– О! Вы повезете этого бедолагу домой, мистер Девери?
– Вот именно. Он пригласил меня на ужин.
– Но как же вы вернетесь назад без вашей машины?
– Пойду пешком, – улыбнулся я. – Я люблю ходить пешком. – И с этими словами я повернулся и пошел к “плимуту”.
Маршалл уснул с широко раскрытым ртом, навалившись всей тушей на дверцу. Он проспал всю дорогу до своего дома. Память мне не изменила, и я ни разу не сбился с пути.
Я затормозил у главного входа и подергал Маршалла за руку.
– Мы дома, Фрэнк, – сказал я.
Он не шелохнулся.
Я потряс его посильнее, но с тем же успехом я мог трясти бездыханный труп. После третьей попытки я выбрался из машины и по пяти широким ступенькам поднялся к дверям. Нажал кнопку звонка и стал ждать.
Я ощущал легкое возбуждение. Передо мной открывалась возможность познакомиться с миссис Маршалл, а это было крайне необходимо. Мне нужно было узнать, что это за женщина, и решить, не будет ли она представлять собой опасность, когда (и если) я начну свою операцию.
На верхней ступеньке было довольно жарко, вечернее солнце светило прямо на меня. Через некоторое время я позвонил снова. К двери никто не подошел. Я позвонил в третий раз – опять никого.
В раздражении отошел я назад и посмотрел на ряд окон второго этажа. Одна из занавесок едва приметно шелохнулась. Значит, хозяйка дома, но открывать не собирается. Я вернулся к машине и еще разок потряс Маршалла. Он только сполз ниже по сиденью и начал похрапывать.
Итак, о миссис Маршалл и ужине придется забыть; остаются восемь миль пешей прогулки назад в Викстед.
Я не чувствовал себя обескураженным. В этот вечер я осуществил важный пункт своего замысла. Теперь Маршалл передо мной в долгу. Мы с ним перешли на “ты”, и он сообщил мне, что скоро станет богат.
Мне так и не удалось познакомиться с неуловимой миссис Маршалл, но у меня еще будет такая возможность.
Оставив Фрэнка Маршалла храпеть в машине, я спустился по подъездной аллейке к извилистой грунтовой дороге, с которой начинался путь к Викстеду.
На следующий день была суббота. Берт предупредил меня, что в автошколе суббота – самый напряженный день недели. Именно в этот день учеников проверяли, смогут ли они сдать официальный экзамен в полиции.
Как только я оделся, миссис Хансен принесла мне поднос с завтраком.
– Надеюсь, мистер Девери, вы не слишком устали после вчерашней прогулки, – сказала она, поставив поднос на стол. – Ведь это добрые восемь миль.
– Мне повезло. Я поймал попутку, – сообщил я ей, и это действительно было так. Когда грунтовая дорога вышла на автостраду, я остановил грузовик, который довез меня до самого Викстеда.
– Тогда я надеюсь, что вы хорошо поужинали.
– Я остался без ужина. Мистер Маршалл спал, а миссис Маршалл не было дома.
– Это меня удивляет. Насколько я слышала, миссис Маршалл не выходит из дома. – Помолчав, миссис Хансен продолжала:
– Не примете ли вы, мистер Девери, приглашение на наш воскресный обед? Будут только мой брат и я. Вы согласны?
Несколько удивившись приглашению, я поблагодарил ее и сказал, что буду счастлив к ним присоединиться.
Я понятия не имел, что у нее есть брат, и при случае заметил Берту, что буду обедать с миссис Хансен и ее братом.
– Это Юле Олсон, – откликнулся Берт. – Единственный у нас адвокат. Он ведет все дела в нашем городе. Он тебе понравится. Славный парень.
Я задумался, а не ведет ли Олсон дела Маршалла или, еще лучше, дела его тетки.
День выдался довольно напряженным. Я посоветовал двум своим ученикам походить еще на занятия, прежде чем пытаться сдать экзамен, а Берт завалил троих на правилах уличного движения.
После работы мы с ним выпили в его кабинете, и Берт отдал причитающиеся мне сто долларов.
– Кейт, по понедельникам мы не работаем, – сказал он. – Я сторонник пятидневной рабочей недели. Что ты собираешься делать?
Я пожал плечами:
– В воскресенье я обедаю с миссис Хансен. Потом, наверное, схожу на пляж. Он поглядел на меня задумчиво:
– Надеешься, что там будет пустынно? Я кивнул:
– Я привык к одиночеству. – На всякий случай понизив голос, чтобы не услышала Мэйзи, я сказал:
– Когда сидишь в тюрьме так долго, как я, одиночество уже не страшит.
– Тебе надо подумать о женитьбе. Здесь много славных девушек.