Амина увидела, что мы приближаемся, и сказала об этом Тао. Та повернулась к нам, увидела меня и вдруг стала серьёзной, хотя до этого вроде бы улыбалась. Меня это немного насторожило.

— Ну, как у вас дела? — спросил я, — смотрю, с одеждой вроде вопрос решили?

— Да, нашли кое-что, — сказала Амина.

— Да… — неуверенно сказала Тао и отвела взгляд.

— Что-то не так? — спросил я, почувствовав некоторое напряжение, которое буквально повисло в воздухе.

— Я рассказала ей, зачем ты её на самом деле попросил воскресить, — сказала Амина.

— Ты уверена, что нужно было делать это именно сейчас? В первый час её новой жизни? — раздражённо сказал я.

— Я имела право знать, — с чувством явной неловкости сказала Тао.

— Конечно, имела! Но всё равно ничего не случилось бы без твоего согласия и уж тем более без твоего ведома, — сказал я, — ты имела право знать, но, мне кажется, это не то, что нужно было на тебя вываливать в первую очередь.

— Возможно… — отводя глаза сказала Тао, — но дело в том, что я… я… Алик, — Тао вдруг повернулась и посмотрела мне прямо в глаза, — я вынуждена тебе отказать! Этого не будет никогда!

— Я уважаю твой выбор, — сказал я медленно, — но можно узнать, почему такая категоричность? Вдруг обстоятельства сложатся так, что всё произойдёт само собой?

— Нет! — уверенно сказала Тао, — дело в том, что получается я в долгу перед тобой за новую жизнь. То, что тебе нужно, будет как плата за неё! Как будто ты меня купил! И пусть это самая высокая цена в мире, но меня нельзя купить! Я не продаюсь! Даже если выбор будет стоять между жизнью и смертью, я выберу смерть, но не продамся. Если хочешь забрать обратно свой дар, можешь сделать это прямо сейчас, но платы за мою жизнь ты не получишь!

Тао сделала едва заметный жест в своих тряпках и вдруг протянула мне нож рукояткой вперёд.

— Да, теперь я ни грамма не сомневаюсь, что ты настоящая принцесса, — покачал я головой и повернулся к Амине, — спасибо! Ты очень помогла! — сказал я воскресительнице.

— Не за что, — спокойно ответила та, — обращайся!

— Мне кажется, что всё будет хорошо! — вдруг сказала Нина, на губах которой блуждала лёгкая улыбка.

— Вот, Тао, познакомься с Ниной. Ты здесь новенькая, она, можно сказать тоже. Может быть, на этой почве вы и подружитесь, как знать.

Я вздохнул, ещё раз посмотрел на Амину, осуждающе покачал головой и больше ничего не говоря, повернулся и ушёл. Амину, кстати, мой взгляд ничуть не смутил. Она совершенно не раскаивалась в содеянном.

Информацию можно подать по-разному, и она, похоже, сделала всё, чтобы у меня не получилось открыть вторую чакру раньше, чем у неё.

Но, как бы я ни злился на Амину, всё равно я был обязан ей жизнью… и не только я. Так что, рано или поздно придётся её простить. А этот её поступок… ну что ж, придётся смириться и постараться забыть. Да, в таких деликатных делах нужно рассчитывать только на себя. А думать, что одна женщина поможет уложить в постель другую… ну это каким идиотом вообще нужно быть?

Хотя, честно говоря, никакого выбора у меня не было! Ну что ж, ставка не сыграла, бывает!

Будем искать другую возможность.

Я посмотрел на Геннадия, он продолжал следить за Оливером, который сидел на травке рядом с крокодилом. Ладно, здесь всё нормально.

Я ещё повертел головой, поймал себя на мысли, что всё равно очень злюсь на Амину и лучше мне сейчас больше ни с кем не общаться, а отправиться спать. Тем более что усталость уже давала о себе знать. Я зевнул и пошёл к Пете, болтающему с Ксюшей. Похоже, они нашли общий язык, и это меня порадовало. Но застревать я и с ними не хотел.

Появилась резкая потребность остаться одному. Надо же, как сильно Амина умудрилась испортить мне настроение!

— Петь, слушай, там на твоём стеллаже можно завалиться спать? Там, где я в прошлый раз от всех прятался? — спросил я.

— Прятался? — удивилась Ксюша.

— Алик у нас просто очень популярен и всем всегда нужен, — улыбнулся Петя, — так что если он иногда не будет прятаться, то ему просто не дадут отдохнуть! — сказал Петя.

— А-а-а-а-а, — с пониманием кивнула Ксюша, — понятно!

Я постарался незамеченным проскользнуть на склад, и если меня кто и увидел, то в разговоры вступить не попытался. Завалившись на стеллаж, я некоторое время раздражённо ворочался с бока на бок, всё время возвращаясь мыслями к Амине, не в силах выкинуть эту ситуацию из головы. Но потом вдруг очень быстро отключился.

Понятия не имею, сколько времени проспал, но, как потом выяснилось, очень долго. Уже давно наступил следующий день, и утро было отнюдь не ранним. Я, зевая, вышел в зону с диванами, и с удивлением обнаружил там большое скопление народа. И все как будто только меня и ждали.