Степанов Анатолий
Шрифт:
— И орут, и орут!
— Эх вы, представители творческой интеллигенции! — огорчилась за всю творческую интеллигенцию Галочка и сказала уже одному Казаряну: — Раз до рыцаря не доросли, оставайтесь пажом. Будете букет держать.
Казарян взял букет и от растерянности понюхал. Поехали.
К Москве их снова убаюкало. Не спал один Смирнов. Путепровод у Северянина, ВДНХ, Рижский вокзал. У перекрестка проспекта Мира с Садовым встали вслед за троллейбусом. И, как открылся зеленый, Галочка, привыкшая за долгий день ехать по прямой, рванула вслед за муниципальным транспортом. Прямо на Сретенку, улицу с односторонним встречным движением. Неизвестно от чего, скорее всего от интуитивного ужаса, первым проснулся Казарян и взревел:
— Куда, куда?!!
Но было поздно — они ехали по Сретенке.
— Быстро, Галочка, направо, в переулок, — приказал Смирнов, и они покатились вниз. — Теперь еще раз направо и во двор. Стоп. Ты молодец, Галочка.
Казаряновская "восьмерка" стояла с выключенным мотором. Милицейских свистков не было слышно.
— Такой уж молодец, что прямо деваться некуда! — уже успокоенный Казарян сказал это всего лишь с легкой укоризной. Смирнов хлопнул его сзади по плечу:
— Дурашка, она гениально отрубила хвост!
— А был? — быстро спросил Казарян.
— На Ярославском ждали. У поворота на Алькину дачу. Оттуда и повели.
— Ребята, вы о чем? — спросил окончательно проснувшийся Алик.
— О том, дорогой товарищ Спиридонов, — ответил Смирнов, — что игроки той команды знают, где находится твоя дача. Поэтому и хвостом за нами не последовали в безмашинные места. Откуда знают — вот вопрос.
— Ничего не понял, — признался Алик.
— После поймешь, — прекратил Алькину болтовню Казарян. — Саня, зачем им так пристально за тобой следить?
— Контакты контролируют. А у меня сегодня никаких контактов. Галочка, вези нас домой.
Осторожно, еще опасаясь милиции, выехали на бульвары. Неторопливо доехали до Алькиного дома. Вылезли все — прощаться.
— Мы с Галочкой — в Дом кино, поужинать, — сообщил Казарян, — а часов в одиннадцать я вам позвоню.
Так и расстались. Алик и Смирнов пошли домой, а Казарян с Галочкой поехали в Дом кино.
Не соврал Казарян, ровно в одиннадцать позвонил. И не просто так — с новостями:
— Я, Санек, совместил приятное с полезным. Бармен твой, Денис, в нашем ресторане гулять изволил.
— Ты его щупал?
— Зачем же молодому человеку вечер портить. Но главное не в этом, Саня. Главное, в какой компании гулял. Занятная компания… Если б надо было, я, конечно, этого Дениса за пищик пощупал. Но больно компашка перспективная. Думаю с нее начать.
— Завтра утром, — посоветовал Смирнов.
— Или днем. Или вечером. А в общем, с тобой надо посоветоваться.
И короткие гудки — конец разговору.
Творческие работники и пенсионеры спят до упора — пока не выспятся. Так делали и Смирнов с Аликом. Но довести до конца это дело им не дал телефонный звонок.
— Ромка, что ли? — догадался криком из кабинета Смирнов.
— Сейчас узнаем, — пообещал из спальни Алик и босиком пошлепал к телефону. Помолчал немного, сняв трубку, потом сказал недоуменно:
— Саня, тебя.
— Здравствуйте, Александр Иванович! — раздался в трубке молодой жизнеутверждающий голос. — Это Леонид Махов беспокоит. Мне бы повидаться с вами надо.
— Чудеса! А я сегодня собирался тебе звонить, просить рандеву.
— Так я приеду?
— Обязательно! Когда будешь?
— Через пятьдесят минут.
— Прелестно. К завтраку поспеешь. — Смирнов положил трубку.
— Ты хочешь поведать милиции о субботнем происшествии? — тихо поинтересовался Алик, почесывая голое толстое пузо.
— Нет, Алька. Пока нет.
— По-моему, правильно, — успокоился Алик. — Пойду под душик, а потом завтрак готовить. Милиционера кормить.
Ровно через пятьдесят минут прибыл лощеный, одетый с иголочки капитан Махов, очень похожий на артиста Абдулова. Но и старички к этому времени были ничего себе: умыты, бриты, приодеты с позволительной для старичков шикарной небрежностью.
Уселись, естественно, на кухне, и с неожиданной жадностью — все трое — набросились на пищу. Первым опомнился Махов, смущенно признавшись:
— Я сегодня позавтракать не успел.
— Ты не стесняйся, ты рубай! — приободрил его Смирнов, продолжая рубать. Замели все: огурцы, помидоры, жареную колбасу, макароны. На чае сбавили темп и приступили к разговору.
— Я с вами, Александр Иванович, посоветоваться хочу, — начал Махов и оглянулся на Алика.
— Чай допью и уйду, — пообещал ему тот.