Кагарлицкий Борис Юльевич
Шрифт:
Сейчас процесс идет именно в этом направлении. Поляки, чехи и венгры думали, что в Евросоюз их приняли для того, чтобы они стали жить и зарабатывать как шведы и французы. На самом деле - для того, чтобы французы и шведы смирились с тем, чтобы жить и зарабатывать как венгры и чехи.
В этом же ключе решено было последнюю перед Мальмо ЕПА провести в Киеве. Очень удобное место. Город красивый, визы не требуются ни с Запада, ни из России, цены еще не самые страшные, еда вкусная. Короче, идеальное место для подобной встречи.
Однако мысль о поездке в дикую восточную страну внушала такой ужас многим западным деятелям, как будто мы предлагали им поселиться среди племени каннибалов. Уж лучше вы к нам!
Тем не менее в Берлине большинство проголосовало за Киев. Приземлившись на Украине, делегаты с Запада обнаружили, что столица этого государства совершенно не похожа на людоедскую деревню или лагерь сталинского ГУЛАГа. «Кто бы мог подумать, что здесь так красиво!– изумлялась итальянская общественная деятельница, объездившая большую часть планеты.– Я представляла себе это место совершенно иначе!»
Увы, на этом позитивные новости почти сразу закончились. Появление многочисленных российских, молдавских и украинских активистов традиционная элита форума воспринимала просто как помеху в работе. Усевшись напротив друг друга, уткнувшись в свои ноутбуки, повернувшись - в буквальном смысле - спиной к «местным», французы, итальянцы и немцы продолжали беседы, начатые где-нибудь в Париже или Флоренции несколько лет назад.
ЕПА в Киеве для того и задумывалась, чтобы раскрыть процесс для восточноевропейцев. В техническом смысле это удалось: люди получили возможность присутствия. Раньше 2-3 делегата из России и Украины, которым удалось добраться до места проведения очередной встречи, просто физически не могли появиться на всех группах и совещаниях, где все вопросы благополучно решались без их участия. После чего на пленарке им торжественно давали слово, демонстрируя «единство и солидарность».
На этот раз людей было много, они включались в работу подготовительных комиссий, предлагали свои идеи, надеялись быть выслушанными. И это воспринималось как помеха в работе, как сбой в налаженном и гладко катящемся бюрократическом механизме.
К ужасу делегатов из Восточной Европы, выяснилось, что программная группа безжалостно сливает их семинары между собой или присоединяет к западным предложениям, не удосуживаясь даже заглянуть в пояснительные записки, где излагается концепция дискуссии. То же самое, впрочем, происходило и с западными проектами.
Так, семинар о европейской конституции сливали с дискуссией о ценностях левого движения, а дискуссию о том, почему не получается феминистского движения, решили соединить с разговором о кризисе социального обеспечения в Швеции.
Матиаш Беник и Алла Глинчикова отчаянно протестовали от имени восточных делегаций, срывая аплодисменты зала и добиваясь решений, восстанавливающих здравый смысл и справедливость, но эти решения просто не исполнялись. Резолюция Берлинской ассамблеи о сохранении за Восточной Европой 10% семинаров игнорировалась программной группой, а когда под давлением ассамблеи программная группа признала берлинскую резолюцию, с ней не считались в специализированных секциях, где, собственно, и принимались решения.
В разгар ассамблеи группа украинских и российских активистов вместе с жильцами одного из киевских районов снесла забор, который соорудили вокруг парка, предназначенного к уничтожению. Вместо парка планируется построить церковь, что, конечно, гораздо важнее для физического и духовного здоровья горожан.
Несколько религиозных агитаторов пытались довести эту мысль до жильцов квартала, жаловавшихся, что им теперь негде гулять с детьми. «Если вы сломаете этот забор, то попадете в ад», - разъясняла православная старушка ситуацию мрачному мужику, оказавшемуся рабочим горячего цеха из Крыма. «А я и так живу в аду», - успокоил ее крымчанин и свалил очередную секцию забора.
Киевская милиция не препятствовала акции протеста, но для очистки совести напоследок арестовала 7 человек, из которых 5 оказались россиянами. В решающий день ассамблеи большая часть украинских делегатов не оказались на месте: одни сидели, другие пикетировали милицейский участок, требуя их освобождения. Такая недисциплинированность вызвала возмущение западных товарищей, которые сетовали на отсутствие интереса украинцев к важнейшим вопросам борьбы.
В свою очередь лишь немногие западные делегаты откликнулись на просьбу киевлян присоединиться к антифашистскому маршу 7 июня. Дело в том, что националистическая организация «Патриоты Украины» готовилась провести в тот вечер факельное шествие с милыми лозунгами типа «Знай чужинец, здесь хозяин украинец!», «Украина для украинцев!» и «Чужинцы, геть!». Левые подали заявку на то же место и то же время, рассчитывая, что в итоге городские власти запретят оба шествия. Однако киевское начальство проявило политическую сознательность и запретило только шествие фашистов.
Антифашистский марш проходил на фоне слухов о возможном нападении ультраправых, в довольно напряженной обстановке, которая, впрочем, постепенно разряжалась. Московские гости иронизировали по поводу расслабляющей атмосферы Киева: здесь даже нацисты какие-то расслабленные! У нас была бы драка!
Показателем общей расслабленности были раздаваемые прохожим листовки, где все было написано правильно, кроме времени и места проведения акции. Эти листовки остались от прошлого антифашистского марша, выбрасывать их было жалко, а содержание оставалось правильным.