Трудно сказать, как в этой страшной кровавой бойне Джулию миновали все пули и как она оказалась вблизи Аркана. Но тот не упустил своего шанса и как зверь бросился на девушку. Левой рукой обхватил ее горло, а правой стал водить керамическим пистолетом из стороны в сторону.

– Не стрелять! Бросить оружие или я ей башку снесу!
– заорал Аркан.

– Не стрелять!
– выкрикнул Бешеный, медленно опуская свой "Стечкин" на землю.

– Не стрелять!
– поддержал его Ростовский и тоже отбросил пистолет в сторону.

И тут произошло неожиданное: Джулия сделала какое-то почти неуловимое движение рукой, и Аркан, разжав ее горло, медленно опустился на колени и неподвижно замер с вытянутой вперед рукой, в которой был зажат пистолет. Застыл без движений, словно выполняя чей-то приказ: "Замри!"

Видно, снаружи тоже все было кончено, и в цехе воцарилась тишина, да такая мертвая, что, казалось, пролети муха, и все услышат ее жужжание.

– Я убью тебя, падаль! За всех моих пацанов я тебя кончу!
– со злостью воскликнул Ростовский, поднимая с земли свой пистолет.

– Отставить, он должен предстать перед судом!
– твердо возразила Джулия, воспитанная на американском уважении к закону и суду.

– Ты еще кто такая, чтобы здесь командовать?
– раздраженно спросил Ростовский.

– Андрюша!
– крикнул подбежавший к нему Константин Рокотов.
– Это же жена Бешеного!

– Жена Бешеного?
– удивился Ростовский.
– Тогда, сестренка, без базара; только ради тебя!
– нехотя согласился он и опустил пистолет.

– Спасибо, Андрюша!
– поблагодарила Джулия и тут же повернулась к Бешеному.
– Савушка!
– чуть не со слезами на глазах прокричала она и бросилась к нему, широко раскинув в стороны руки.

Они устремились навстречу друг другу, как при замедленной съемке. Господи, как медленно двигались ее ноги! Как медленно приближался к ней Савелий! Шаг... еще шаг... еще... Ну когда же они наконец сойдутся? Когда Джулия припадет к его груди? И вдруг она увидела, как ее любимый резко изменился в лице, у него в глазах появился даже испуг и он стал поднимать свой "Стечкин" в ее сторону.

"Что ты делаешь, Савушка?" - захотелось закричать Джулии, но слова почему-то застряли в ее мгновенно пересохшем горле.

В этот момент она услышала сухой щелчок пистолета Бешеного: то ли патроны кончились, то ли заклинило оружие, и в следующее мгновение Бешеный изо всех сил бросился к ней, схватил ее за плечи и закрыл своим телом.

Джулия еще ничего не поняла и подумала, что любимый просто хочет обнять ее... но уже опять слышатся выстрелы... Громкие, беспощадные выстрелы... Один, другой, третий, четвертый...

"Кто стреляет? Кто позволил? Кто?" - хотела спросить Джулия.

Но в тот же миг ее взгляд остановился на застывшей на коленях фигуре Аркана, который, оставаясь в полной неподвижности, нашел-таки силы нажимать на спуск своего керамического пистолета. Все выпущенные им пули безжалостно впились в спину Бешеного.

Джулия ощутила, как обмякло тело любимого мужа, как что-то прошептали его мгновенно побледневшие губы, видела, как бросил он на нее последний виноватый взгляд своих синих глаз, как он закрыл их...

И она сердцем, именно сердцем почувствовала, что Савелий уже мертв... Мертв! Боже, какое страшное, какое безысходное слово! Мертв! Это значит навсегда?!

Джулия беспомощно огляделась вокруг, словно ожидая, что кто-то сейчас подойдет и оживит ее любимого. Никто не посмел шевельнуться при зрелище этой трагедии, а по щеке Ростовского медленно потекла слеза и упала на залитый кровью пол... И сжал Ростовский до хруста в костях свои мощные кулаки...

В этот момент взгляд Джулии вновь упал на того, кто пытался убить ее и от чьих пуль ее заслонил своим телом Савелий.

"Тебя, падаль, именно тебя я защищала от смерти, хотела сохранить тебе жизнь, чтобы ты смог предстать перед судом... Господи! Что я наделала? Из-за меня погиб Савелий! Из-за меня!"

Эта мысль своей ужасающей правдой настолько поразила Джулию, что сильно защемило сердце, перехватило дыхание, и она вдруг громко застонала от безысходности.

Потом этот стон резко оборвался, она медленно, очень медленно поднялась с колен. Ее лицо окаменело, а зеленые глаза излучали такую ярость, что, казалось, подобно глазам медузы Горгоны этот взгляд мог любого превратить в камень. Она подошла к убийце Савелия.

– Нет, ты не имеешь права жить!
– тихо проговорила Джулия, потом взяла из его рук керамический пистолет, в котором, судя по выдвинутому затвору, уже явно не было патронов.

– Возьми мой, сестренка!
– крикнул Ростовский, протягивая ей свой "Стечкин".

– Нет, на эту мразь даже пули жалко!
– процедила она сквозь зубы и, взмахнув керамическим пистолетом, со всей силы ударила Аркана рукояткой под затылок.

Громко хрустнули шейные позвонки, и Аркан, даже не охнув, мертво ткнулся лицом в землю, и его земное существование оборвалось навсегда...