Шрифт:
В глазах начальника загорелся бодрый огонек.
А жена на даче? – сказал он.
На даче, – кивнул я. – Вы не подумайте... никаких далеко идущих планов. Просто хочется узнать, кто эта незнакомка.
Письмо у вас с собой? – спросил начальник.
Я его сразу выбросил, – признался я. – А то попадет жене на глаза, и доказывай потом, что ничегошеньки не было...
Когда было отправлено?
– Три дня назад. Из нашего почтового отделения. Начальник думал.
– Выемка писем там один раз в день, вечером, – сказал я. – Не думаю, что туда много народу заходит... всего-то человек пять-шесть в день. Если бы глянуть...
Начальник покачал головой. Улыбнулся.
– Да я понимаю, что не положено... – сказал я печально. – Ну вы хоть сами гляньте, а? Может, там и не было ни одной женщины, может сосед шутит. Он такой... веселый человек.
С десятого этажа, что ли? – поморщился начальник. Я кивнул:
Вы гляньте... просто скажите, была там женщина или нет...
Это письмо вас компрометирует, верно? – сказал начальник.
В какой-то мере, – признал я. – Перед женой.
Что ж, тогда у вас есть основания посмотреть запись, – решил начальник.
Большое спасибо! – воскликнул я. – Огромное вам спасибо!
Видите, как все просто? – медленно нажимая кнопки на клавиатуре компьютера, сказал начальник. – А вы – деньги... ну что за советские привычки... сейчас...
Я не удержался, поднялся и встал у него за плечом. Начальник не возражал. Он испытывал азарт – видимо, на территории «Ассоли» для него было немного работы.
На экране появилось изображение почтового отделения. Вначале из одного угла – можно было прекрасно видеть, что делают сотрудницы. Потом из другого – на вход и почтовый ящик.
Понедельник. Восемь утра, – торжественно сказал начальник.
А что дальше? Смотреть на экран двенадцать часов?
Ох, и впрямь... – фальшиво огорчился я. – Не подумал.
– Нажимаем кнопку... нет, вот эту... И что мы имеем? Изображение стало мелко подрагивать.
– Что? – спросил я, будто не проектировал аналогичную систему для нашего офиса.
–Поиск движения! – торжественно воскликнул начальник. Первый улов был в девять тридцать утра. На почту прошел какой-то рабочий восточного вида. И отправил целую стопу писем.
– Не ваша незнакомка? – съязвил начальник. И пояснил: – Это строители второго корпуса. Вечно письма в Ташкент шлют.
Я покивал.
Второй посетитель был в час с четвертью. Не знакомый мне, но очень солидный господин. Сзади шел охранник.
Господин писем не отправлял. Вообще не понимаю, зачем он зашел – то ли девушек разглядывал, то ли территорию «Ассоли» изучал.
А вот третьим был... Лас!
– О! – воскликнул начальник. – Это ведь и есть ваш шутник-сосед? Который по ночам песенки поет?
Плохой из меня сыщик...
– Он... – прошептал я. – Неужели...
– Ладно, смотрим дальше, – сжалился начальник. Дальше, после двухчасового перерыва, народ повалил валом.
Еще трое жильцов отправили какие-то конверты. Все мужчины, все очень серьезной наружности.
И одна женщина. Лет семидесяти. Перед самым закрытием. Толстая, в пышном платье и с огромными безвкусными бусами. Жиденькие седые волосы были завиты кудряшками.
Неужели она? – восхитился начальник. Встал, похлопал меня по плечу: – Ну что, имеет смысл искать таинственную кокетку?
Все ясно, – сказал я. – Розыгрыш!
Ничего, розыгрыш – не проигрыш, – скаламбурил начальник.
А к вам на будущее просьба... никогда не делайте таких двусмысленных поступков. Не доставайте денег, если не собираетесь кому-то платить.
Я понурил голову.
– Сами же развращаем людей, – с горечью сказал начальник. – Понимаете? Сами! Раз предложил, два предложил... на третий раз с тебя требуют. А мы жалуемся – с чего это вдруг, да откуда взялось... Вы же хороший, светлый человек!
Я удивленно уставился на начальника.
– Хороший, хороший, – сказал начальник. – Я своему чутью верю. Я за двадцать лет в угрозыске всяких повидал... Не делайте так больше, ладно? Не плодите зла вокруг.
Давно уже мне не было так стыдно. Светлого мага учили не делать зла!
– Постараюсь, – сказал я. Виновато посмотрел начальнику в глаза. – Спасибо вам большое за помощь...
Начальник не ответил. Глаза у него стали стеклянные, чистые и бессмысленные, как у младенца. Рот приоткрылся. Пальцы на подлокотниках кресла сжались, побелели.