Шрифт:
— Мастер Рейн, я знаю, что Тени не нападают на неоформленного воплощённого, если тотем ещё не открыт, а сам человек делает вид, что не замечает их… А если бы он, к примеру, сказал им… «уходите»? Они бы напали?
Рейн ответил мгновенно и безапелляционно:
— Однозначно. Любая Тень реагирует на прямой контакт. Покуда тотем сплетен и не раскрылся, они не чуют фона исходящей магии, но прямой вызов считывают моментально. Впрочем, ни один ребенок в здравом уме не станет заговаривать с Тенью — он просто сбежит.
Дэмиен тогда молча проглотил эти слова. Рассказывать о том, что в его детской спальне Тени висели гроздьями, что он не просто не бегал от них, а орал на них, и они — подчиняясь вспышкам его раздражения — неохотно убирались прочь, он не собирался ни за что на свете. Он твердо решил унести эту тайну с собой в могилу.
И теперь, когда после поездки в Рим в его памяти выжгло Знак, которого не существовало ни в одном учебнике, страшные мысли присосались к разуму как пиявки.
Их было две, этих мысли.
Первой был липкий, ледяной ужас: «Если я способен повелевать Тьмой и звать Тени, значит, во мне таится Зло. Я — потенциальный тёмный колдун, чужой среди своих, и если Орден узнает, меня просто уничтожат».
А второй была глухая, упрямая жажда правды: «Я обязан проверить этот Знак. Один. Без свидетелей. Наедине с самим собой».
Пляж острова Сфинкса.
Ночной остров встретил его прохладным ветром.
Ночь давно перевалила за полночь.
Комендантский час для кадетов младше восемнадцати начался несколько часов назад — по всем правилам Дэмиен уже был злостным нарушителем.
Но возвращаться в спальный корпус он сегодня не собирался.
Дэмиен заранее попросил Макса прикрыть его на эту ночь. Макс, решив, что у друга намечаются какие-то секретные амурные дела, с радостью согласился «постоять на стрёме». Он ведь даже не подозревал, к чему на самом деле Дэмиен готовился последние несколько дней.
Парень специально искал место, где шанс встретить кого-то стремился к нулю. И нашёл — на дальнем, заброшенном диком пляже.
Море тёмно гудело в темноте, лениво накатывая на песок. Берег здесь был усыпан острыми скалистыми обломками — купаться тут никто бы не решился. Идеальное место, чтобы остаться абсолютно одному.
Дэмиен замер и на секунду взглянул в сторону Резиденции. Жемчужный замок, обрамлённый водопадами и подсвеченный мягкими ночными огнями, выглядел отсюда как сказочный иллюзорный мир.
Интересно, Лана сразу бы отвернулась от него, если бы узнала правду? Правду о том, что он как-то связан с тьмой?
Почему-то именно её мнение жгло сильнее всего.
Дэмиен медленно пошёл вдоль берега, слушая скрип песка под ботинками. В темноте он легко нашёл старую пляжную подстилку, которую припрятал здесь ещё днём. Опустившись на ткань, он некоторое время просто смотрел на звёзды, собираясь с духом.
Затем выдохнул.
Выставил перед собой пальцы и начал вычерчивать в воздухе геометрические линии таинственного Знака.
И вдруг его привычные золотые нити магии стали наливаться глубоким, тёмно-багровым оттенком. В точности так, как в том видении из госпиталя.
В эту же секунду Дэмиен содрогнулся от осознания: этот Знак ощущался совершенно не так, как скучные академические плетения.
Это было… просто.
У него никогда еще магия не ложилась с такой идеальной гладкостью. Словно он вычерчивал этот контур сотни, нет, тысячи раз в какой-то другой жизни. Его спящий тотем внутри вдруг сделал глубокий, жадный вздох. Дэмиена обдало волной детского восторга: его суть, его внутренний Дракон прямо сейчас жаждал довести этот Знак до конца!
Парень сделал финальный пас. Вокруг багрового символа с тихим гулом вспыхнула ровная, мерно вращающаяся мандала.
Знак замкнулся и активировался.
А в следующее мгновение… пришла БОЛЬ.
Дэмиен даже не успел выдохнуть. Внутри черепа с оглушительным, немым треском будто сорвалась сжатая пружина. Вспышка боли дикой детонационной волной ударила по нервам, расходясь от головы до кончиков пальцев.
Мысль пробила сознание словно из ниоткуда:
На мне все эти годы стояли сковывающие печати…