Шрифт:
Мал разнёс детей по их комнатам, уложив младенцев в соседней спальне. Прежде эти покои предназначались для герцогини Хейвен, но теперь превратились в детскую: ни Сера, ни Мал не желали больше спать порознь.
Позаботившись обо всех детях, Мал вернулся и нашёл жену у открытого окна в их спальне. В темноте за окном пел соловей.
Он подошёл к ней сзади, поцеловал нежную кожу над воротом ночной рубашки и обнял её.
Сера прижалась к нему, отдаваясь его ласке, и они так и простояли несколько долгих, наполненных нежностью минут.
— Ты простудишься у этого окна, жена.
— Видишь? — Она указала рукой на небо. — Он здесь.
Мал проследил за её взглядом.
— Орион. Бедняга, всё гоняется за ней.
— По-моему, ты хотел сказать: бедняжка, которую так и не поймали.
Сера повернулась к нему, приподняла лицо и скользнула ладонью вверх, притягивая его к себе. Их поцелуй был глубоким и неторопливым, наполненным любовью. Когда они наконец отстранились друг от друга, она добавила:
— Ей самой пора взять всё в свои руки. Он и опомниться не успеет.
— Глупости.
Мал легко поднял её на руки и понёс к кровати.
— Если бы она сама погналась за ним, он сделал бы всё возможное, чтобы попасться. Причём как следует.
Сера улыбнулась и прижалась к нему.
— И что же случится, когда она его поймает?
Он нежно поцеловал её, не переставая удивляться той жизни, которую они разделили на двоих.
— Разумеется, они будут жить долго и счастливо.
Сера улыбнулась, закрывая глаза. Сон уже овладевал ею.
— Наконец-то. И вполне заслуженно.