Шрифт:
Основываясь на других своих воспоминаниях, Цзи Юйши подробно объяснил, как шеф Ван отправил его в город Цзян, и как они были назначены на миссию A-уровня, но были захвачены и вынуждены завершить миссию Уроборос, а затем миссию Хаоса, прежде чем их успешно перехватил шеф Ци.
За исключением разницы между человеком, который его перевёл, ещё одной большой разницей между их воспоминаниями была миссия Хаоса: по словам Сун Цинланя, Капитан Ци, с которым они столкнулись в Хаосе, был шефом Ци в его памяти.
Именно отсюда наложились воспоминания Цзи Юйши. Ему было трудно сказать, были ли они в параллельном мире или в настоящей реальности.
Сун Цинлань подумал об этом и сказал:
— Сначала начни с анализа своей «изначальной памяти». Ты сказал, что когда мы вошли в тропический лес, мы обнаружили у ручья скелеты Двенадцатого отряда, а потом я сказал тебе, что Двенадцатый отряд пропал без вести уже пятнадцать лет.
В другом его воспоминании они также нашли скелеты Двенадцатого отряда у ручья, но Сун Цинлань ничего не упомянул о том, что они «пропали без вести пятнадцать лет назад», и был просто удивлён, обнаружив там кости своих старших.
Голова Цзи Юйши немного заболела.
— Да.
Сун Цинлань сказал:
— Затем, после уничтожения зеркального мира тропических лесов, появился Капитан Ци. Здесь разделяются наши воспоминания. Ты знал его как Капитана Ци, которого не было в течение пятнадцати лет, но для меня он был младшей версией шефа Ци.
Это действительно имело место в перекрывающейся памяти.
Цзи Юйши поджал губы. Проблема, которую обычно легко было бы проанализировать и решить, в этот момент сбивала его с толку.
Однако Сун Цинлань смог точно это почувствовать и сказал:
— Независимо от того, есть ли в моей памяти тот случай «пропавшего на пятнадцать лет», мы можем быть уверены, по крайней мере, в одном. То есть человек, который, как я считаю, является младшей версией шефа Ци, действительно когда-то был членом Двенадцатого отряда, верно?
Цзи Юйши кивнул как честный ребёнок.
Сун Цинлань включил голографическую проекцию.
— Что ещё более важно, это Се Сянь. Мы не можем игнорировать его существование.
Цзи Юйши наблюдал, как Сун Цинлань протянул палец и нарисовал проекцию, как он делал это раньше.
Сун Цинлань сказал:
— Се Сянь — ключ к нам. Его не было в тропическом лесу, потому что он случайно вошёл в город после того, как предал своих товарищей по команде, и встретил нас после того, как вышел. Сравнивая наше время и его время, мы можем вычислить, действительно ли была пятнадцатилетняя разница во времени, да?
Цзи Юйши ответил:
— Да, ты можешь так сказать.
Роли этих двоих, казалось, изменились.
Это ощущение было очень странным. Впервые Цзи Юйши испытал ощущение, что его мысли разъясняются и сортируются другим человеком.
Сун Цинлань, возможно, не так хорош, как он, в создании смелых, незабываемых предположений и, возможно, он также не так хорош, как он, с точки зрения знаний, но его логика была хорошей, а умственная сила духа намного превосходила других.
Цзи Юйши совершенно не сомневался. Даже если результатом их анализа станет то, что он испытывал последствия путешествия во времени и пространстве и действительно сходил с ума, он был уверен, что Сун Цинлань сможет спокойно отвезти его в медицинский центр Тяньцюн для лечения.
Сун Цинлань сузил свои тёмные глаза.
— Затем… — он писал, когда говорил: — Если предположить, что момент исчезновения Двенадцатого отряда — это точка «А», а точка, в которую мы прибыли в Хаос, — это точка «Б», то, независимо от того, были мы отправлены шефом Ван или шефом Ци для завершения миссии, между точкой «А» и точкой «Б» должен быть пятнадцатилетний промежуток. То есть, по крайней мере, в одной реальности «пропадание без вести на пятнадцать лет» действительно произошло. Теперь проблема. В то время как Двенадцатая команда «отсутствовала в течение пятнадцати лет» и шефа Ци не было рядом, кто был у власти в то время?
В этот момент зазвонил телефон Сун Цинланя. Он получил зашифрованный документ. Телефон всё ещё находился в режиме проецирования, поэтому Цзи Юйши отвернулся.
— Можно смотреть?
Если бы это было личное дело, было бы нехорошо.
У Сун Цинланя не было ничего, что он не осмелился бы показать другим, не говоря уже о том, что был только один человек, который мог бы отправить ему документы в такое время. Он сказал естественно:
— Изначально он был отправлен, чтобы показать тебе.