Шрифт:
И Исаак почил в тот день на своем ложе, полный радости, и почил вечным сном, и умер ста восьмидесяти лет, окончив двадцать пять седмин и пять лет. И оба сына его, Исав и Иаков, похоронили его. И Исав пошел в страну Едом, на горе Сеир, и оставался там. И Иаков жил на горе Хеврон в башне страны странствования отца своего Авраама; и он почитал Господа от всего сердца и по Его заповеди [...].
И жена его Лия умерла в четвертый год второй седмины сорок пятого юбилея; и он похоронил ее в двойной пещере возле своей матери Ревекки, налево от могилы Сары, матери отца его. И все ее и его сыновья пришли оплакивать вместе с ним Лию, жену его, и утешать его в скорби по ней. Ибо он скорбел об ней, так как любил ее еще более после того, как умерла сестра ее Рахиль. Ибо она была благочестива и праведна во всех путях своих и почитала Иакова. И в течение всего времени, как она жила с ним, он не слышал из уст ее никакого грубого слова; ибо она была кротка, и миролюбива, и праведна, и досточтима. И он вспомнил ее дела, какие она делала во время своей жизни, и очень оплакивал ее, ибо он чрезвычайно любил ее от всего сердца и от всей души.
XXXVII
И когда Исаак, отец Иакова и Исава, умер, услышали сыновья Исава, что Исаак отдал первенство своему младшему сыну Иакову, и разгневались чрезмерно, и препирались с своим отцом, говоря: “Почему, когда ты старший, а Иаков — младший, твой отец отдал первенство Иакову, и тебя поставил ниже?” И он сказал им: “Потому что я свое первородство продал за немногое — за чечевичное кушанье. И в тот день, когда мой отец послал меня на охоту — наловить чего-нибудь и принести к нему, чтобы он ел и благословил меня, пришел он (Иаков) хитростью и принес моему отцу есть и пить, и мой отец благословил его, а меня отдал в его руки. И вот отец наш заставил нас поклясться, меня и его, что мы ничего злого не замыслим друг против друга, и будем жить друг с другом в любви и мире, и не извратим наших путей”. И они сказали ему: “Мы не послушаемся тебя в том, чтобы поддерживать с ним мир, ибо мы сильнее, нежели он, и мы преодолеем его. Мы выйдем против него, и умертвим его, и истребим его сыновей. И если ты не пойдешь с нами, мы причиним зло и тебе. Послушай же нас теперь: в Араме, и Филистее, и Моаве, и Аммоне мы наберем себе отборных людей, которые способны к войне, и пойдем против него, и сразимся с ним, и истребим его в стране, прежде чем он приобретет силу”. И отец их сказал им: “Не ходите, и не начинайте с ним войны, дабы вам не пасть от него”. И они сказали ему: “Неужели тебе от юности и до сего дня только и делать, чтобы склонять свою выю под его ярмо? Мы не послушаемся сих слов”. И они послали в Арам и к Адураму, другу своего отца, и наняли себе у них тысячу способных к войне мужей и отборных воинов. И пришли к ним от Моава и от сынов Аммона нанятых тысяча отборных воинов, и от филистимлян тысяча отборных воинов, и от Эдома и хореев тысяча отборных ратников, и от хетитов сильные, способные к войне мужи. И они сказали своему отцу: “Выходи, веди нас! а иначе мы убьем тебя”. И он разгневался и пришел в ярость, когда увидел, как сыновья употребляли в отношении к нему насилие, чтобы он был предводителем их и вел их против своего брата Иакова.
После сего ему вспомнилось все то зло, которое лежало сокрытым внутри его против его брата Иакова, и он не вспомнил о клятве, которую он дал своему отцу и своей матери, что он не предпримет ничего злого против своего брата Иакова во всю свою жизнь.
И в продолжение всего этого времени Иаков ничего не знал о том, что они выступают против него войною, — он сильно скорбел о своей жене Лии, — пока они не подошли к башне против него — четыре тысячи способных к войне, сильных, воинственных, отборных мужей. И жители Хеврона послали к нему сказать: “Вот брат твой пришел на тебя, чтобы победить тебя, с четырьмя тысячами мужей, препоясанных мечами и носящих щит и оружие”. Они любили Иакова более, чем Исава, поэтому и сказали ему это; ибо Иаков был муж милостивый и более любвеобильный, чем Исав. И Иаков не поверил этому, пока они не приблизились к самой башне. И он взошел на башню, и говорил с своим братом Исавом, и сказал: “Приносишь ли ты мне доброе утешение? Пришел ли ты ко мне ради моей умершей жены? Это ли клятва, которою ты дважды поклялся твоим родителям пред их смертию? Ты нарушил клятву, и тем, чем ты поклялся своему отцу, ты осужден”. Тогда Исав отвечал и сказал ему: “Никогда не клянутся между сынами человеческими и между зверями земли истинною клятвою до века; но в тот самый день они уже замышляют злое друг против друга, и враг ищет убить своего врага. И ты также ненавидишь меня и моих сыновей до века, и с тобою нельзя сохранять братской любви. Слушай эти слова мои, которые я скажу тебе. Если бы я мог изменить кожу и щетину свиньи, чтобы она (щетина) стала шерстью, и если бы на ее голове выросли рога, подобно рогам овец, тогда я поддерживал бы с тобою братскую любовь. И если грудь у матери отделится — ибо ты отселе мне не брат, — и если волки заключат мир с ягнятами, что они не будут пожирать и похищать их, и если сердце их склонится к тому, чтобы делать друг другу добро, тогда я буду иметь в своем сердце мир с тобою. И если лев сделается другом вола, и будет запрягаться с ним в одно ярмо, и будет пахать с ним, тогда я заключу мир с тобою. И если вороны сделаются белыми, как рис, тогда я узнаю, что я люблю тебя и храню мир с тобою. Ты должен быть истреблен, и сыновья твои должны быть истреблены, и да не будет с тобою мира!” И Иаков увидел в тот час, что он замыслил против него злое [...], чтобы убить его, и что он пришел, стремясь как дикий зверь, бросающийся на копье, которое пронзает и убивает его самого, и он не отступает от него. Тогда он сказал домочадцам и своим рабам, чтобы они напали на него — на него и на всех его соучастников.
XXXVIII
И после сего Иуда говорил со своим отцом Иаковом и сказал ему: “Отец! Натяни лук свой, и пусти стрелу свою, и порази злодея, и убей врага. Да будет у тебя сила на это, ибо мы не хотим убивать твоего брата!” [...]. И Иаков тотчас натянул лук свой, и пустил он стрелу свою, и поразил брата своего Исава, и убил его. И еще пустил он стрелу свою и попал в арамеянина Адрона в его левый грудной сосок, и обратил его в бегство, и убил его. После сего сыновья Иакова выступили со своими рабами и распределились на четырех сторонах башни. Вперед вышел Иуда с Наффали, и Гадом, и пятьюдесятью рабами на северной стороне башни, и они умертвили все, что было пред ними, и никто не спасся от них, даже ни один. И Левий, и Дан, и Асер выступили на восточной башне с пятьюдесятью мужами и убили ратников моавитян и аммонитян. И Робел с Исашаром и Завулоном выступили на южной стороне башни с пятьюдесятью мужами и убили воинов филистимлян. И Симеон, и Вениамин, и Енох, сын Робела, выступили на западной стороне башни с пятьюдесятью мужами и перебили из едомитян и хореев (триста) сильных воинственных мужей; и семьсот убежали. И четыре сына Исава бежали с ними, и оставили отца своего убитого, как он пал на холме, который находится в Адураме. И сыновья Иакова преследовали их до горы Сеир; а Иаков похоронил своего брата на холме, который находится в Адураме, и возвратился в свой дом. И сыновья Иакова стеснили сыновей Исава на горе Сеир, и согнули их выю, так что они стали рабами сыновей Иакова. И они послали к своему отцу спросить, заключить ли мир с ними или умертвить их. И Иаков велел сказать своим сыновьям, чтобы они заключили мир. И они заключили мир с ними и наложили на них ярмо рабства, чтобы они платили Иакову и его сыновьям дань всякий год. И они, не переставая, платили Иакову дань до того дня, когда он ушел в Египет [...].
И вот цари, которые владычествовали над Едомом, - прежде чем стал владычествовать царь над сынами Израиля, — до сего дня в стране Едом. И был царем в Едоме Балак, сын Беора, и имя его города было Динаба. И Балак умер, и вместо него стал царем Иобаб, сын Зары из Базуры. И вместо него стал царем Адафа, сын Барада, который поразил Мидианитян на поле Моав; и имя его города Авуф. И Адафа умер, и вместо него стал царем Салман из Амелека. И Салман умер, и вместо него стал царем Суал из Робаофа при реке. И Суал умер, и вместо него стал царем Беулуман, сын Акбура. И Беулуман, сын Акбура, умер, и вместо него стал царем Адафа, и имя жены его было Майя-Тобиф, дочь Матрифы, дочери Мимифбид-Цаобы. Вот цари, которые управляли в стране Едом.
XXXIX
И Иаков жил в земле странствования отца своего, в стране Ханаанской. Вот роды Иакова. Иосиф был семнадцати лет, когда они отвели его в Египет, и Питфаран, евнух Фараона, главный повар, купил его. И он поставил Иосифа над всем своим домом. И благословение Господа было над домом египтянина ради Иосифа, и во всем, что он делал, Господь давал ему успех. И египтянин предоставил Иосифу все, что было у него, ибо видел, что Господь был с ним, и во всем, что он делал, давал ему успех. Иосиф же был красив и весьма миловиден лицом. И жена господина его обратила на него свои взоры, и увидела Иосифа, и почувствовала любовь к нему, и просила его, чтобы он лег с нею. Но он не предал ей свою душу, и вспомнил о Господе и о словах, которые отец его Иаков читал в словах Авраама, что никто не должен прелюбодействовать с женою, имеющей мужа, и что для такового определено наказание смертию на небесах пред Господом всевышним, и что грех будет записан за ним в книгах, которые до века всегда существуют пред Господом. И Иосиф вспомнил эти слова, и не хотел лечь с нею. И она просила его в течение года, но он отказывал ей, и не хотел слушаться ее. Но она обняла его и схватила его в доме, чтобы принудить его лечь с нею, и заперла двери дома. Но он вырвался из рук ее, и оставил в руках ее свою одежду, и разломал запор, и выбежал от нее. И когда та жена увидела, что он не хочет лечь с нею, очернила его пред своим господином, говоря: “Твой еврейский раб, которого ты любишь, хотел причинить мне насилие, чтобы лечь со мною; но когда я возвысила голос свой, он убежал, и оставил свою одежду в моих руках, как только я схватила его, и разломал запор”. И египтянин увидел одежду Иосифа и также запор, который был разломан; и послушался слов жены своей, и посадил Иосифа в темницу в одно место, где сидели заключенные, которых царь велел заключить в темницу. И он оставался там в темнице. И Господь дал Иосифу милость в глазах главного темничного стража и милосердие в глазах его. Ибо он видел, что Господь был с ним и во всем, что он делал, давал ему успех. И он передал ему все, и главный темничный страж не смотрел ни за чем; ибо все, что делал Иосиф, совершал Господь. И он оставался там два года.
И в те дни Фараон, царь египетский, разгневался на двух своих евнухов, на главного кравчего и на главного хлебника, и посадил их в темницу в доме главного повара — в темницу, где был заключен Иосиф. И главный темничный страж приказал Иосифу, чтобы он служил им; и он служил им. И они оба видели сон — кравчий и хлебник, и рассказали его Иосифу. И как он истолковал его им, так с ними и случилось. Главного кравчего Фараон опять приставил к его должности, а главного хлебника предал смерти — как он истолковал им. И главный кравчий забыл Иосифа в темнице, хотя он возвестил ему, что с ним случится; и он не думал о том, чтобы объявить Фараону, как Иосиф сказал ему; но он забыл о нем.
XL
И в те дни Фараон видел два сна в одну ночь о голоде, который придет на всю землю. И он пробудился от сна своего, и призвал всех снотолкователей, которые были в Египте, и волхвов, и рассказал им оба свои сна; но они не могли ничего узнать. После этого главный кравчий вспомнил об Иосифе и сказал о нем царю. И он велел привести его из темницы и рассказал ему оба свои сна. И он сказал Фараону: “Два сна означают одно и то же”. И он сказал ему: “В продолжение семи лет будет изобилие во всем Египте, и после этого в продолжение семи лет голод, подобного которому не было на всей земле. Теперь назначь, Фараон, во всей земле Египетской житницы, чтобы в них собирали пищу в каждом городе в продолжение лет изобилия, чтобы иметь пищу на семь лет голода, ибо он будет весьма велик”. И Господь дал Иосифу милость и милосердие в очах Фараона. И Фараон сказал своим слугам: “Мы не найдем столь мудрого и разумного мужа, как он, ибо дух Господа с ним”. И он поставил его вторым над всем своим царством, и сделал его господином над всем Египтом, и велел везти на своей второй колеснице, и одел его в виссонную одежду, и возложил ему золотую цепь на шею, и велел возвещать впереди него: “Ел Ел Ваабрир”. И он надел (кольцо) на руку его, и сделал его господином над всем своим домом, и возвеличил его, и сказал ему: “Только престолом одним я буду больше тебя”. И Иосиф был господином над всею Египетскою страною. И любили его все князья Фараона, и все слуги его, и все исполнявшие царские дела, ибо он ходил в праведности и без гордости и надменности и был нелицеприятным и неподкупным, но по справедливости судил все народы страны. И страна была хорошо управляема Фараоном благодаря Иосифу, ибо Господь был с ним и дал ему милость и благоволение на весь его род в глазах всех, которые его знали и о нем слышали. И царство Фараона было благоустроено: ни злоумышленника, ни злодея не было там. И царь нарек имя Иосифу Сафанфи-фанс и дал Иосифу в жены дочь Патифарана, дочь жреца Гелиопольского, главного повара. И в тот день, когда Иосиф стоял пред Фараоном, ему было (тридцать) лет, когда он стоял пред Фараоном. И в тот самый год умер Исаак. И сбылось так, как Иосиф сказал в толковании его сна: и пришли семь лет изобилия на всю Египетскую страну — на одну меру тысяча восемьсот мер. И Иосиф собирал пищу в каждом городе, пока они не наполнились хлебом, так что нельзя было уже считать его и мерить по причине великого изобилия.