Шрифт:
Шаги за спиной стихли. Тина остановилась.
Я не обернулся и не стал ждать, пока она снова пойдёт рядом.
Возможно, обиделась. Вот только жалеть я её не буду. Иногда полезно остановиться и посмотреть на себя со стороны. Даже если слова, заставившие это сделать, оказались горькими.
У следующей двери я ненадолго задержался, прислушиваясь, затем открыл её и вошёл.
Комната была просторной, с широкой кроватью перед большим окном. Таня спала под одеялом, а её волосы были раскинуты по подушке. Почти всё тело скрывало одеяло, только руки лежали поверх него.
Слева на стуле сидел Александр.
Сгорбившись, он смотрел на дочь. Услышав дверь, бывший император повернул голову и хмуро посмотрел на меня.
Я вошёл и закрыл её за собой, прекрасно понимая, что эта хмурость не мне предназначается. Он просто сидит здесь, ждёт и никак не может заставить себя относиться к ожиданию спокойнее.
Подойдя к кровати, проверил состояние Тани и сел с другой стороны.
— Так и не приходила в себя?
Александр помотал головой. Его голос прозвучал глухо.
— Нет.
Я посмотрел на него.
— Зря волнуешься. Я ведь говорил: Таня обязательно очнётся.
Он медленно выдохнул, опустил голову ещё ниже и сцепил пальцы, упираясь локтями в колени.
— Знаю. Но всё равно тяжело…
— Понимаю.
Протянул руку, взял Танину ладонь и осторожно переплёл наши пальцы. Она не пошевелилась, продолжая спать, но рука оставалась тёплой, а энергия внутри понемногу восстанавливалась.
Александр посмотрел на наши ладони. На его лице появилась слабая усмешка. Он поднялся, ещё раз задержал взгляд на дочери и тихо произнёс:
— Я оставлю вас.
Через мгновение он исчез. Я же так и не отвёл глаз от Тани.
— Ну вот ты и дома, моя спящая красавица. Только просыпаться пока не спешишь…
Будить я её не собираюсь. Но увидеть бодрой и здоровой, конечно, хочется. Чтобы открыла глаза, улыбнулась и сразу вспомнила обещанное свидание…
Рядом с Таней я провёл меньше времени, чем у Ольги. Её не нужно сейчас выводить на разговор или пытаться отвлечь от тяжёлых мыслей. Она просто восстанавливается, и лишнее вмешательство только помешает.
Затем аккуратно положил руку обратно на одеяло, наклонился и поцеловал девушку лёгким поцелуем, едва касаясь, в губы.
Таня не проснулась.
Увы, у нас тут не сказка… Поцелуй «принца» не сработал.
Поправил край одеяла и вышел, тихо закрыв за собой дверь.
Из большой гостиной доносился смех, который заинтересовал меня.
Я вошёл и почти сразу увидел Аню, Вадима и Лену. Между родителями устроилась их дочь, которая с момента возвращения почти не отходила от них.
Впрочем, они сами тоже не спешили её отпускать.
Неподалёку находилась Вика с Владимиром.
Она придерживала его у себя на коленях, пока он с неподдельным интересом пытался добраться до пряди её волос. Дочь осторожно освобождала локон, но сын воспринимал это как игру и снова тянулся следом, заставляя её смеяться.
Яны во дворце уже нет. Видимо, отправилась куда-то на возможную помощь.
Увидев меня, Вика улыбнулась ещё шире. Я подошёл ближе и прищурился.
— Надеюсь, срочные дела, ради которых ты недавно сбежала, действительно того стоили?
Она даже не попыталась изобразить смущение.
— Конечно! Не могла же я мешать родителям спокойно поговорить…
Аня рассмеялась, Вадим покачал головой, а я посмотрел на дочь с притворным осуждением.
Предательница. Причём совершенно нераскаявшаяся.
Мы разговаривали о многом и довольно долго. Нам было что обсудить. Однако в какой-то момент Вика вдруг замерла.
Улыбка ещё оставалась на её лице, но взгляд уже остановился где-то перед собой. Она перестала отвечать на слова Ани, и пальцы, лежавшие на плече малыша, чуть напряглись.
Прошло секунды три. Потом дочь медленно повернулась ко мне.
Я всё понял прежде, чем она заговорила…
— Папа, пора… Ей… То есть мне, маленькой, больше небезопасно оставаться там, во времени. Он… Начал действовать.
В гостиной стало тихо.
Услышав «он», я поднялся, одновременно доставая телефон, и набрал Эйр. Сестра ответила почти сразу.
— Да?
— Эйр, время пришло. Вылетаем к тебе максимально быстро. Пока добираемся, всё подготовь.
Ни одного лишнего вопроса не последовало. Её голос сразу стал собранным: