Вентворт Патриция
Шрифт:
– Дорогая...
– Я вам не дорогая!- Девочка опять топнула ногой.- И не думайте, что заставите меня делать то, что я не хочу! Меня никто не заставит!- Она говорила с трагическим надрывом.
Мисс Силвер не успела ответить, как Дженнифер рывком выскочила из комнаты. Она была проворна, как котенок, и скользнула беззвучно, только дверь хлопнула.
Мисс Силвер сказала: "Боже мой!", сняла шляпу, переобулась в домашние туфли и вспомнила, что не спросила, где ванная. Когда она причесывалась излишние хлопоты, волосы, как всегда, были в полном порядке,- дверь распахнулась. На пороге с враждебным видом стояла Дженнифер.
– Ванна - следующая дверь. Я сначала хотела вам показать, а потом передумала. Вы пойдете вниз?
– Я хотела сначала разложить вещи.
Дженнифер отвернулась. На мгновенье застыв на пороге, она дрогнувшим голосом сказала:
– Вы здесь не останетесь... никто не остается!
И ушла.
Глава 9
При свете серого январского утра Дип-хаус выглядел запущенным и разрушенным. Центральная часть дома была сильно повреждена попавшей в нее бомбой. От декоративной балюстрады, лентой обвивавшей крышу, уцелели только фрагменты, а стекла имелись лишь в трех окнах первого этажа, остальные были грубо заколочены. Эти три окна придавали дому курьезно вороватый вид, он как будто выглядывал из-под насевших на него слепых верхних этажей. Двор пространство, огороженное флигелями,- зарос мхом. При порывах ветра по каменным плитам шуршали сухие листья магнолии и отвалившийся плющ.
Даже в крыле Крэддоков не все окна были застеклены.
– Он для нас слишком велик,- объяснила миссис Крэддок.- Столько комнат нам не обставить мебелью. Но когда починим окна, он будет очень милым.
В противоположном крыле все окна были забиты, и комнаты единственного жильца смотрели туда, где прежде был сад. Там жил мистер Робинсон; как поняла мисс Силвер, он предпочитал одиночество и предавался наблюдению за птицами и природой. Нельзя сказать, что он тут имел обширный обзор, но если ему хотелось уединения, он его получил. Среди неухоженных фруктовых деревьев желтела сухая трава - по пояс. Розы выродились и вновь обернулись шиповником, смешались с одичавшим крыжовником и смородиной. Среди буйства зелени тут и там высились кипарисы, темнели пятна церковного тиса. Мисс Силвер видела только наружные приливы одичания, но они непреложно свидетельствовали о всеобщем разрушении и запущенности.
За ленчем она как бы вскользь заговорила о доме:
– Очень интересное, старое здание. Грустно думать о том, сколько разрушений принесла война, лучше с благодарностью относиться к тому, что осталось.
Миссис Крэддок сказала: "О да", мистер Крэддок ничего не сказал. Дети тоже промолчали.
Мисс Силвер виртуозно умела вести застольные беседы и, ничуть не растерявшись, продолжила тему. Вопрос о том, много ли было хлопот с водопроводом - обычно мужчины проявляют интерес к этому предмету,- вызвал ответ опять-таки со стороны миссис Крэддок, которая заверила, что тут им жаловаться не на что, и хотя новая ванна и система подогрева воды обошлись очень дорого, они того стоят.
Только после четырех чечевичных котлет и огромной тарелки овощей мистер Крэддок вышел из состояния философской задумчивости. То, что это произошло в момент, когда мисс Силвер заговорила о руинах часовни рядом с домом, было, конечно, случайным совпадением. Она спросила, вызвано ли это разрушение той же бомбой, что попала в дом, и удивилась, услышав решительное отрицание.
– О нет. Руины этой старой церквушки были тут еще за сорок лет до войны. Кстати, это место небезопасно. Иногда сверху срываются камни.
Бенджи не нашел лучшего момента брякнуть:
– Мы там играем в прятки. Там здорово прятаться!
На него обрушилось неудовольствие главы семейства.
– Там опасно играть. Если упадет большой камень...
– Он оторвет мне голову?
Миссис Крэддок испуганно воскликнула: "Бенджи!", мистер Крэддок спокойно сказал: "Может оторвать".
– Прямо совсем?- заинтересовался Бенджи.- И руки? И ноги? Как у того каменного человека в церкви?
– Бенджи!
Дженнифер, сидевшая рядом с ним, ущипнула его под столом. Из-за его рева разговор попросту был прекращен, потому что он орал во всю мочь, пока ему не заткнули рот яблочным пудингом.
За мытьем посуды - Дженнифер мыла, мисс Силвер вытирала - девочка сказала:
– Бенджи - придурок.
Мисс Силвер не могла не отреагировать:
– Дорогая, не следует употреблять такие слова.
Та невозмутимо на нее посмотрела:
– Какие хочу, такие и употребляю. Если вы будете вмешиваться в мое самовыражение, вы повредите моей психике. Не верите, спросите у него!- Она засмеялась.- Он так говорит, но когда мы делаем то, что ему не нравится, не очень-то он заботится о нашей психике!- Она вдруг заговорила очень резко: Вы должны ненавидеть, не хотеть, отвергать, питать отвращение к мытью посуды, разве нет?
Мисс Силвер решила ответить только на последнее высказывание:
– Нет, я совсем не против мытья посуды. Вдвоем мы быстро управимся и очень поможем маме. Надо бы уговорить ее полежать, пока мы вместе с мальчиками погуляем. Как ты думаешь?
Она сердито сказала: "Не знаю!", но на этот раз ее недовольство не относилась к мисс Силвер. Она, ничего не разбив, перемыла гору посуды и выскочила из комнаты. Пока мисс Силвер вытирала последние тарелки, Дженнифер успела вернуться и радостно доложить, что мама обещала прилечь.