Емельянов Афанасий
Шрифт:
Вдруг обвинения вымысел? Вдруг, подумали мы, этот парень — лишь очередная оклеветанная жертва семейных или межродовых дрязг? Мы взяли задаток в полсотни золотых и решили в пути все рассказать обвиняемому. Оказалось, однако, что путешествует он не один, а в компании беззащитной девушки. Мы бы в случае чего не сумели защитить ее сами, и я сказал: «Сетар, ищи спутников». Он нашел вас. Теперь все мы увидели, что он хороший человек, но наперед мы этого не знали и поступили по чести. Сохранить жизнь невинному — это дело, угодное Гармонии.
Сетар не понял, когда успел показать себя хорошим человеком, но спорить не стал. Наемникам же, судя по их лицам, такого объяснения было недостаточно.
— Похвально, — с ложным одобрением в голосе молвил Холвет. — Похвально. Деньгами, однако, ваша честь позволила не побрезговать, ну да ладно. Главное — вы впутали других туда, куда сами имели глупость залезть. Притом ведь знали наперед, какую угрозу таит эта долина. Лукавить не стану, невинными нас даже мамочки родные не назовут. Но угодное ли богам дело рисковать шестью нашими жизнями из-за одной?
— С нами или без нас, Сетар собирался идти Волчьими перевалами, — продолжил Ланво. — Мы не могли оставить юную Кителию на произвол случая и отпустить с ним в одиночку. И для нас было большой удачей, что ваш отряд, по слухам, — люди чести, сам вызвался помочь. Зачем отказываться?
— Еще бы не удача, еще бы отказываться! — со злобой говорил Будор. — Нашлись добродетели! Так просто чужими шкурами распоряжаются, словно карты тасуют!
— Никто не распоряжался вашими жизнями! — Черо сжал кулаки и резко встал. — Как и все, вы многое слышали о Волчьих перевалах и все же не поверили слухам. Да, мы знали больше, но в итоге сами недооценили опасность, — следопыт снова сел и обхватил лицо руками. — Шесть раз туда и обратно, шесть! И ничего не случалось!
— Будь вам пусто, морийцы, — Ярнея бросила унылый взгляд в сторону берега. — Потому вас и не любят — все знаете лучше других. Никакие чистые помыслы вас сейчас не извиняют.
— Нам не нужно извинений, — твердо сказал ведун. — Мы приняли решение, которое видели благим. Если кому-то станет легче — мы и подумать не могли, что третийская земля носит подобных исчадий царства Смерти. Неудивительно, что о них ничего не известно — вряд ли кто-то выживал после встречи.
— Да и нас выжившими пока рановато считать, — добавил Холвет.
— Ох, не надо об этом! — выдохнул Будор. — До сих пор перед глазами стоит черная тварь. А как вспомню ее ухмылку — кровь в жилах стынет.
Они напрасно вспомнили о звере, ведь и остальные его видели. Все словно представили его жуткую морду и разом притихли. Ни птиц, ни сверчков в этом гиблом месте — лишь болотные пузыри нарушали глухую тишину.
— Раз уж мы так разговорились, — Онтао первым вышел из оцепенения. — Интересно узнать, в чем же обвиняли нашего бравого писаря? — воин похлопал слегка позабытого дружинника по плечу.
Сетар был рад, что речь зашла о нем. Слишком виноватыми выглядели проводники, хотя в сущности ничего ужасного не сделали. Однако ответ Ланво был и для него, и для солдат Ярости сколь поразительным, столь и пугающим:
— Было сказано, что он Сердцеед.
При этих словах Онтао отдернулся, как ошпаренный, и чуть не свалился в болото. Холвет в мгновение ока встал на колено и, натянув тетиву, направил стрелу на Сетара.
— Хотел бы я услышать, как вы узнали, что это неправда! — процедил он. — Мы меньше недели в пути, он мог терпеть!
«Ну и лис этот Врио, — сокрушался дружинник про себя. — Подлец, а в уме не откажешь — чем больше страху нагнать, тем скорей люди примут за чистую монету…» В задумчивости он не уследил за Кителией, которая резко поднялась и встала между другом и лучником, суровым лицом выражая свою решимость.
— Тебе придется переступить через труп невинной! — воскликнула она, гордо подняв голову.
— Отойди, девочка, не дури. Мы сами разберемся, — строго молвила Ярнея — будто эта строгость остановит стрелу. — Я не дам его в обиду.
— Все будет хорошо, — уговаривал Сетар. — Я обещаю… Кита?
Заступница вдруг закачалась и упала к нему на руки. Он почувствовал, как что-то капает с локтя.
— Она ранена, — сказал дружинник. — Видно, чудище достало ее во время погони.
— Точно? — спросил Камдоб, занося молот. — Не ты ли то чудище?
— Она ранена, — спокойно повторил Сетар и уложил подругу на бок, — Мы с Ланво сейчас ее залатаем. А станешь мешать — мне не понадобится других поводов, чтобы вырвать твое сердце.