Впрочем, Джейн тут же выругала себя и деятельно занялась домом. Половину мебели она разобрала своими руками, сложила в пластиковые пакеты и снесла в подвал. Туда же отправились дешевые ковры. В спальне Джейн оставила узкую кровать и небольшой шкаф, в кабинете - письменный стол с терминалом и стеллаж для книг, а в гостиной распорядилась и вовсе безжалостно - убрала все, оставив два низких мягких кресла, плоский экран телевизора и журнальный столик… Затем она села к компьютеру, подсчитала свою наличность и заказала через сеть Посылторга два мягких пушистых ковра из натуральной верблюжьей шерсти - для спальни и гостиной - несколько разноцветных пуфиков и десятка два комнатных растений в горшках. На стену в гостиной Джейн повесила привезенного из Лейк-Тауна Вагуччи, в кабинете - семейную фотографию, где она с мамой, папой, Джефом и смеющейся Кэрри на руках на фоне Большого Каньона… После всего этого квартира приобрела, по мнению Джейн, вполне жилой вид.

В разгар всех этих хлопот, когда Джейн, повязав косынку и надев фартук, отскребала с помощью моющих средств кухонный комбайн, раздался мелодичный звонок видеофона. Девушка включила экран, слишком поздно сообразив, что выглядит не слишком презентабельно в данный момент…

Впрочем, собеседник не казался удивленным или тщательно свое удивление скрывал.

– Здравствуйте, Джейн, - сказал Аркадий, - Ну что? Устраиваетесь?

– Да, - Джейн стряхнула с рук мыльную пену и вытерла их о фартук.

– Квартира вас устраивает? В принципе, мы можем подыскать что-нибудь в центре города…

– Нет-нет, не затрудняйте себя. Квартира прекрасная! Тем более, сотрудники живут здесь же, работа в двух шагах…

– Да, я о сотрудниках. Вы знаете, у нас в центре работают трое ликеидов, не считая вас, и все мы попутно являемся, так сказать, соседями… живем в соседних подъездах. Так как в пятницу у нас толком не было времени познакомиться и пообщаться, мы решили, если у вас нет других планов, встретиться завтра, в воскресенье… приглашаем вас на дружескую вечеринку. Вы не против?

– Конечно, я с удовольствием.

– Тогда я зайду за вами… часов в пять, хорошо? Познакомитесь с семьями…

В воскресенье с утра, после разминки и медитации, Джейн немного позанималась статистикой, перекусила, потом продолжила уборку квартиры. В половине третьего девушка снова помедитировала, чтобы удачнее переключиться, приняла душ и стала одеваться. Она еще ничего не успела приобрести нового, поэтому выбор был небольшой - с собой уложен только один довольно скромный праздничный наряд, шелковое, с блестящей статиковой нитью серое платье до колен, простого покроя, к нему - довольно крупный рубиновый кулон на серебре и такие же серьги. Густые, вьющиеся волосы цвета пшеницы Джейн пустила свободно падать, лишь заколов их возле ушей. Как обычно - минимум косметики. Идеально здоровая чистая кожа не требовала тонального крема и пудры, Джейн лишь подкрасила ресницы, сделав их черными и блестящими, немного серебристо-розовых теней на верхнее веко, черный тонкий обвод глазного контура, губной карандаш и персиковая помада, чуть-чуть румян на скулы. Любимые духи Джейн - "Розовая Сантана", с нежным, едва уловимым запахом цветущей яблони. Собираясь, Джейн наслаждалась этим процессом, как всякая женщина, но натянув платье и осмотрев себя окончательно в зеркале, она вдруг села и, сложив руки на коленях, с тоской поглядела в глаза своему отражению.

Последний раз она вот так собиралась на выпускной бал…

Кажется, уже год прошел с тех пор. Кажется, что-то далекое… да и было ли это вообще? А в действительности - всего полтора месяца.

Джейн была тогда в светло-синем платье, чудесно оттенявшем цвет ее глаз.

Светло-синий шелк, тюль, кружево, пышная юбка почти до пола, узкий лиф, высокий, закрывающий затылок, крахмальный стоячий воротник из голубого кружева, чуть осветленные волосы в высокой прическе. Так было принято. Девушки, на выпускной церемонии, пройдя Путь Воина, выглядевшие, как оборванки, на бал являлись королевами. Королева Энн в розовом шелестящем шелку. Королева Изабелл в сиреневом. Королева Элен в яблочно-зеленом крепдешине. Юноши в серых и черных фраках, сверкающие белизной манишек, немногословные и благоухающие свежестью…

Пары проносились мимо Джейн в модном танце "тариго", а она, уставшая, сидела, облокотившись на перила, глядя на ровную сине-стальную поверхность Хрустального озера. Родители выпускников, учителя, жители Лейк-Тауна - знакомые и соседи - танцевали вместе с ребятами, даже обслуга собралась на бал и кучковалась по углам площади, бурными криками и аплодисментами выражая свои восторги… Сначала, когда вынесли и сожгли символическое чучело Школьного Надзирателя - в знак окончания трудных учебных дней. Потом, во время концерта выпускников (Джейн играла на рояле, вынесенном под открытое небо, одну из сонат Моцарта)… Наконец начались танцы, и первым кавалером Джейн стал ее отец.

Затем она кружилась с юношами из класса, с малознакомыми юношами… Теперь ей хотелось отдохнуть - счастье казалось таким полным, таким совершенным. Внезапно чья-то тень возникла перед ней - Джейн подняла голову. Она не сразу узнала… В колледже они мало встречались, обучаясь на разных специальностях, а на Испытании Сэм выглядел совсем иначе. Теперь же он оказался весьма представительным, широкоплечим и высоким, в черном великолепно пошитом фраке, белокурые волосы уложены широкой волной. Нищий, превратившийся в принца. Сэм присел рядом с ней.

– Не узнаешь?

– Привет, Сэм, - сказала она, - Да…ты красавец.

– А я тебя узнал с трудом, - признался он, - Надо же… ну ладно, на Испытании мы все хороши, это понятно. Но почему ж я раньше тебя не замечал?

– А на балу все красивы, - Джейн пожала плечами.

Но зеленоватые внимательные глаза Сэма смотрели на нее как-то особенно… пожалуй, так никто еще на нее не смотрел. Джейн стало неловко. Парень отвел взгляд.

– По-моему, ты самая… - сказал он, не закончив фразы. Помолчал и спросил,