А краюха-то мягкая какая! И ящерки неплохи... Маловаты, но маринованные - на вкус ничуть не хуже тех вяленых, что Кыска готовила. Лучше, гораздо лучше! В былое время обед для Хвак тем бы и закончился: хлеба краюха и две-три ящерки, под ковш с холодной водой, а сейчас пир только начинался! Кувшинчик с вином выглядел таким объемистым - ан уже высох! Ну ничего, зато похлебку принесли! А похлебка-то славная, наваристая! Ух, прямо огненная! Хорошо-о-о!

– Еще винца?

– Угу. И хлеба побольше!

– Бегу!

Вино мягонько ударило в голову, а огненная перчёная похлебка согрела желудок по самое сердце! Ах, как приятно быть счастливым: сидишь себе в тепле, еды перед тобой вволю, если надо - еще принесут, мясо ящерной коровы и впрямь нежное и мягкое, и сочное, по краям жирок... И люди кругом такие... хорошие... Смеются, песни поют!

Хвак послушал, да и тоже взялся подпевать вполголоса:

– ...а она простого полюбила, а она от сударя ушла!..

Тем временем, опустел и второй кувшин. Хвак ел мясо и запивал вином, да только мяса и впрямь вдоволь подали - не то, конечно, чтобы уж совсем досыта Хвака укормить, но гораздо больше, чем ему доводилось в прежней жизни зубами перемалывать! Внезапно дунуло ужасом из мыслей и весь хмель соскочил с него: а ну как денег не хватит??? Говорят, тех, кто без денег проестся и пропьется - в рабство обращают за долги! Нет, только не это!

Хвак даже есть перестал, высмотрел знакомого служку и рукой ему машет.

– Еще винца?

– Д... то есть, нет! Расплатиться хочу, а там посмотрим.

Служка покрутил перед собой дощечку, посмотрел на кривые бороздки-руны, которые сам же и нацарапывал шильцем...

– Значит, так. Хлебушек, винца два кувшина, телятинка, перец, зелень, ящерки - три штучки... Два больших медяка... и полумедяк.

– Ох, большие деньги!
– подумал Хвак, но встревоженный разум его тотчас подсказал недавно услышанное от сапожника: на сдачу ему был принесен полукругель, да с ним в придачу два больших медяка, медяк и полумедяк... Два полумедяка, но один он отдал за портянки. Стало быть, хватит расплатиться, и еще ему останется... останется...

– Э, э, э... Ты куда эту поволок? Тут две монеты должно остаться, а не одна. Полукругель - и вон та!

– Что? А-а-а... прощения просим! Да-да-да, в полутьме я обдернулся, хе-хе... Не изволь гневаться, пресветлый господин! Вот он, полумедяк!
– Служка успел два раза поклониться, пока возвращал монету на протянутую Хвакову ладонь.

Хвак кивнул, деньги опять зажал в кулаке, потом переместил их за пазуху, в потайной кармашек, что еще Кыска когда-то пришила - на всякий случай, от лихих людей... Вот теперь обе руки свободны и можно доедать. Нет! Как-то не так все получилось: вместе с кругелем должна была остаться монета побольше, медяк, а не полумедяк!

– Стой!

– Что изволит светлый господин?

Хвак немедленно оробел от подобострастного взгляда этого служки, но набрался духу:

– Ты... это... Не тот медяк мне вернул! Надобно цельный - а ты полумедяк!

Хвак примолк, и служка стоит, молчит, глаза на него вытаращив. Сейчас позовет хозяина, и они его вышвырнут прочь из харчевни! Зря он, неуч, заподозрил образованного и опытного!..

– Какой полумедяк??? А-а!.. Так ведь!.. Господин же сам кувшин пустой мне подвинул! Я смотрю - мясо не поедено, а вина уж нет, вот я и понял так, что еще кувшинчик заказан, вот я его и посчитал. Вон он, кувшинчик-то, вот он, ставлю!

Хваку совестно стало, что обидел подозрением хорошего человека, но он только вздохнул, не зная, как извиниться повежливее... Пока придумал - служка ускакал уже к другим посетителям. Вот оно как бывает: не поспешил бы с обидою - не совестился бы сейчас, а спокойно бы ел и пил. В другой раз надо быть умнее.

– Не возразишь против соседства?

Поднял Хвак взор от дощечки с мясом - а напротив него уже добрый молодец пристроился: глаза быстрые, на носу рубец багровый, да над бровью другой, борода рыжая. Улыбается мягко, вежливо - чего ж тут возражать? Зубов нехватка, но обликом не старый.

– Да усаживайся, не стеснишь, места полно.

Столы в таверне и впрямь были просторны, хоть ватагами рассаживай.

– Приятно кушаешь, с толком. А я так сыт, но винца попью. Какое у тебя? Ага... Эй, Зубчик, мне тоже имперского! С церапками!

Рыжий плеснул себе вина в роговой кубок, попил глоточками и вроде как призадумался, по сторонам чего-то выцеливает. Вдруг его, рыжего, по плечу кто-то хлопнул.

– Огонек, здорово! Давно не виделись!

– А, это ты? Здорово. Что делаешь тут?

– Ничего, поесть зашел. Вот ведь как славно - встретиться нежданно! Столько лет прошло!

– Ох, и не говори!

Не успел Хвак двух раз моргнуть - как еще один человек за их столом оказался, давешний друг первому, с которым он столько лет не виделся. Юркий, маленький, помладше первого. Но странно Хваку: ведь... вроде бы... он их вдвоем видел, когда в таверну заходил... Или померещилось ему - тут все друг на друга похожи, одеваются сходно и не так, как у них в деревне...