Шрифт:
— Я, бля, это знал. В прошлый раз я не должен был высмеивать их оборудование! — выругался Ли Чунь. — Теперь они вернулись, чтобы укусить меня!
— Тогда выложи свою долю, когда вернёшься!
— Блядь! Ни за что!
Дуань Вэнь:
— Это другая реальность, но почему их всегда так много?! Это слишком!
Жалоба была просто жалобой. Внутри все очень хорошо знали, что, вероятно, отправили всех в филиале города Цзян. Там были не только люди из Тяньцюн, но и из тех, что они видели за окном. Многие обычные люди также были привлечены к этому месту в результате наложения миров и шума, созданного Тяньцюн. Это место было полностью окружено.
Было шумно — из-за звука сирен, человеческих голосов и вертолётов, летящих над головой. Седьмому отряду это мешало что-либо делать.
— Разделимся?! — спросил Тан Ци. — Найдём место для сбора!
— Не разделяемся, — Сун Цинлань толкнул другую дверь. — Все идите за мной!
Это была комната развлечений в доме престарелых. За исключением нескольких неподвижных фигур, которые выглядели так, будто для них нажата кнопка паузы, в этой комнате не было живых людей.
Сун Цинлань:
— Здесь!
Товарищи по команде заперли дверь, и Дуань Вэнь немедленно вынул прозрачную панель и положил её на стол без приказа Сун Цинланя. Он быстро запустил программу.
Всего несколько минут. Ему требовалось всего несколько минут.
Все молчали. В комнате доносился только электронный звук стука Дуань Вэня по голографической клавиатуре — у него даже не было возможности отключить систему. Все знали, что, когда Даун Вэнь закончит и сделает звонок, они смогут вернуться в свою первоначальную реальность.
Шесть человек окружили Дуань Вэня с напряжённым выражением лиц. На этом держались их судьбы.
— Подождите минуту, — Тан Лэ внезапно заговорил в тишине. — Я хочу позвонить своей младшей сестре.
Все действия остановились.
Глаза Тан Лэ покраснели.
— Даже если мне здесь не место, и это Пузырь, я хочу позвонить ей… После этого у нас не будет младшей сестры.
Тан Ци погладил Тан Лэ по голове, как если бы гладил собаку. Его глаза тоже были красными: «……»
Ли Чунь уже вытащил свой телефон.
— Я тоже… В конце концов, это были отношения. Расстаться, ничего не сказав, действительно сделало бы меня подонком.
Программа уже была настроена. Дуань Вэнь напечатал последнее слово, а затем откинулся на спинку стула и закрыл глаза.
Этот мужчина лет тридцати тоже не мог оставить свою дочь в этом мире. После этого он больше никогда её не увидит.
Даже если бы в будущем у него будут дети, сейчас они уже не будут такими же.
Чжоу Минсюань сидел один на расстоянии. Неизвестно, о чём он думал, когда погладил телефон с мрачным выражением лица.
Цзи Юйши прислонился к столу у окна. Солнечный свет проникал с его стороны, делая кожу почти прозрачной. У него не было телефона и ничто не связывало его здесь, поэтому он просто опустил глаза. Было неизвестно, о чём он думал.
— Капитан Сун, — Ли Чунь спросил: — Какие изменения у тебя были здесь?
Все подняли головы и посмотрели на Сун Цинланя.
Из-за наложения двух реальностей у всех была двойная память, но они не могли вспомнить, какие изменения были у Сун Цинланя.
Тот скрестил руки на груди, прислонившись к стене. Его красивые глаза были глубокими, когда он говорил:
— В восемь утра мой отец не сел в самолёт, чтобы посетить собрание, а вместо этого сидел дома и пил чай. Это изменение считается?
Цзи Юйши тоже посмотрел на Сун Цинланя.
Похоже, он не слышал, чтобы Сун Цинлань упоминал что-либо об изменениях.
Другими словами, жизнь Сун Цинланя практически не изменилась в этой реальности. Он не сожалел и не хотел ничего менять. Он прекрасно контролировал свою жизнь.
Человек без желаний и сожалений был практически непобедим.
Сильный менталитет и сила Сун Цинланя могли быть результатом этого.
Прозвучало короткое напоминание.
На голографической проекции программа была готова.
Частота смоделированной электромагнитной волны была полностью синхронизирована с другой реальностью. Пока они подключат телефон и наберут номер, всё будет кончено.
Цзи Юйши отошёл от окна, взял телефон у Сун Цинланя и приготовился ввести номер.
В этот момент снаружи раздался громкий грохот.
Выражение лиц всех изменилось.
Дверь в комнату сильно затряслась. Люди этого мира пытались прорваться. Ещё один удар — и дверь, вероятно, рухнет!