Внизу воздух был другим: тяжелее и гуще. Гул лагеря сначала стал ближе, и доносилась брань, лязг оружия и даже далёкие песни. Только потом всё это вновь начало удаляться, когда мы двинулись вдоль основной тропы.

Охотничий домик оказался дальше и уединённее, чем я предполагал. Он стоял в естественной каменной выбоине, словно вбитый в саму гору. Да и домиком называть это место оказалось ошибкой: стены были сложены не из брёвен, а из камня, а крыша была покрыта тёмным шифером. На окнах красовались решётки, а из трубы валил слабый дымок. Это место больше походило на небольшой загородный домик, чем на укрытие охотников.

Я вслед за Ярославой опустился на камни в небольшом углублении. Охрану я заметил сразу: те самые посты со стрелками, а также пара небольших групп бойцов. Они занимали свои позиции в радиусе охотничьего домика, образуя своеобразное кольцо.

Притом вооружены были добротными латами, отполированными до блеска, и длинными клинками. Я почти сразу различил несколько аур среди бойцов — явно вольные ратники. Притом их ауры были тяжёлыми, но сдержанными, в основном оттенки синего и серого.

— Смотри, — прошептал я Ярославе прямо на ухо, указав едва заметным движением вперёд.

К домику неторопливо подходил слуга. А иначе назвать взрослого мужчину в простом, но чистом кафтане я не мог. Он нёс что-то в руках, отдалённо похожее на поднос. Судя по тому что это происходило в военном лагере в предгорьях Урала, внутри и вправду вполне мог быть князь. Слуга постучал в дверь. Она приоткрылась ровно настолько, чтобы впустить его внутрь, и тут же закрылась. Изнутри не раздалось ни звука.

Я принял быстрое и единственное верное решение. Отступать сейчас, не увидев лица того, кто находился внутри домика, было бы настоящим поражением. Я бы ушёл в неведении, оставив загадку неразгаданной. Да и слово я нарушать не собирался.

— Ждём, — одними губами прошептал я, — когда он покажется.

И мы принялись ждать. Патрули наворачивали круги. Лучники безразлично вглядывались в горизонт. В лагере где-то за нашей спиной бушевала жизнь, а здесь царила тишина, нарушаемая лишь редкими звуками природы.

Через какое-то время дверь открылась снова. Сначала вышел слуга. Он поклонился в темноту дверного проёма и засеменил прочь. Я невольно задержал дыхание.

— Стрешнев, — едва слышно прошептала Ярослава, когда на пороге появилась одинокая фигура.

Василий Стрешнев был высоким, широкоплечим воином, и на вид ему было около тридцати, хотя резкие волевые черты и несколько тонких белых шрамов на лице явно не молодили его. На Стрешневе не было доспехов — только простой тёмно-зелёный кафтан из дорогого сукна, подпоясанный широким кожаным ремнём. На ремне висел длинный прямой клинок в простых ножнах.

Он показался совсем ненадолго, сказал что-то одному из стражников, на что тот резко кивнул. В итоге Василий Стрешнев развернулся и исчез в глубине домика. Дверь за ним закрылась беззвучно.

Ярослава дёрнулась, и я схватил её за плечо, подавляя её желание немедленно отползти. Некоторое время мы пролежали без движения. И только потом я дал сигнал, и мы начали пятиться назад, в тень скалы.

Мы с Ярославой молча взбирались наверх. В голове у меня складывалась чёткая картина: захват Василия Стрешнева силами одного отряда был сложной задачей. Одного взгляда на аристократа хватило, чтобы оценить уровень угрозы и понять: несмотря на молодость, передо мной был настоящий боец. Более того, я хорошо оценил его охрану.

Даже несмотря на то что Стрешнев находился не в лагере, а в стороне, схватить его было очень проблематично. Но, впрочем, не невыполнимо.

Добравшись до своих, я увидел в глазах Соловьёва немой вопрос. Иван с Громовым тоже с интересом смотрели на меня и рыжую.

— Василий Стрешнев действительно здесь, — коротко проинформировал всех я.

Соловьёв тихонько присвистнул. Иван с Громовым обменялись короткими взглядами.

— Взять Стрешнева силой не получится, — задумчиво произнесла Ярослава, явно перебирая в голове увиденное. — Уж больно хорошо он засел у себя в логове.

Соловьёв кивнул. Иван с Громовым с этой мыслью спорить тоже не стали. Но самое главное, что я, увидев самого Стрешнева и его обитель, уже принял решение.

Надо брать. Сдавать назад сейчас — не вариант.

— Тогда нам нужно понять одну вещь, — сказал я тихо. — Как заставить Стрешнева покинуть свой каменный дом.

Найти ответ на эту задачу сразу не получилось, поэтому, несмотря на то что мы достали все необходимые разведывательные данные, мной было принято решение задержаться. Была обустроена новая наблюдательная позиция с видом на охотничий дом, где постоянным разведчиком находился я, а Ярослава иногда перемещалась между этой позицией и лагерем.