Голос Кэйлема пробивался сквозь шум ливня. Она открыла глаза и увидела его лицо совсем близко — мокрое, встревоженное, с каплями дождя на ресницах.

— Что... что случилось?

— Буря. Кибитка перевернулась и разбилась, лошади сбежали. Мы одни.

Лиана села, хватаясь за голову. Голова гудела, но, кажется, все кости были целы. Она огляделась.

Они лежали на обочине дороги, в грязи и мокрой траве. Метрах в двадцати валялись остатки кибитки — перевернутое днище, разбитые ящики, разбросанные вещи. Дождь лил как из ведра, превращая все вокруг в одно сплошное месиво.

— Томас! — крикнула она, пытаясь встать. — Томас!

— Их нет, — Кэйлем покачал головой. — Я успел заметить — лошади понесли в лес. Если они не выпали, их унесло далеко. Сейчас мы не найдем.

— Но они же... они погибнут!

— Или нет, — он помог ей подняться. — Сейчас надо думать о нас. У тебя есть что-то из вещей?

Лиана похлопала себя по карманам. Документы на поместье — на месте, в водонепроницаемом чехле, который она предусмотрительно повесила на шею. Остатки денег — в поясе. А все остальное... провизия, инструменты, теплые вещи — все разбросано среди щепок разбитой кибитки.

— Хоть что-то, — пробормотала она, чувствуя, как отчаяние подкатывает к горлу. — У нас ничего нет. Ни огня, ни крыши над головой. Мы погибнем здесь.

— Не погибнем, — голос Кэйлема прозвучал твердо, как сталь. — Вставай. Надо найти укрытие.

Он подхватил ее под руку и повел в лес, под защиту деревьев. Там дождь был не таким сильным — листва задерживала часть воды, но все равно Лиана промокла до нитки и дрожала так, что зубы выбивали дробь.

— Смотри, — Кэйлем указал куда-то в сторону.

Сквозь пелену дождя Лиана разглядела скальный выступ, нависающий над землей, как козырек. Под ним было сухо — дождь туда не доставал.

— Пещера? — с надеждой спросила она.

— Скорее навес. Но для ночевки сгодится.

Они добрались до выступа и рухнули под его защиту. Лиана села на корточки, обхватив себя руками, и попыталась перестать дрожать. Получалось плохо.

— Сейчас, — Кэйлем огляделся. — Тут есть сухая трава и ветки. Среди них можно найти сухие...

— Как? Всё мокрое! — в голосе Лианы прорезались истеричные нотки.

— Эльфийская магия, — коротко ответил он и, к ее удивлению, закрыл глаза.

Она смотрела, как его лицо напрягается, как пальцы сжимаются в кулаки. Воздух вокруг него словно задрожал, и вдруг — она готова была поклясться, что это не почудилось — от его рук пошло тепло. Сухое, жаркое тепло, которое высушило ветки в его руках за несколько секунд.

— Ты... ты умеешь?

— Немного, — он развел небольшой костерок в углублении под скалой. — Огненная магия у эльфов не в почете, но базовые вещи я знаю. Грейся.

Лиана придвинулась к огню, протягивая окоченевшие руки. Дрожь понемногу отпускала.

— А ты? Ты сам не замерз?

— Эльфы лучше переносят холод, — он сидел напротив, и в свете костра его лицо казалось вырезанным из камня. — Но сейчас не до этого. Надо подумать, что делать дальше.

— Что думать? — Лиана вздохнула. — Идти пешком. До ближайшего поселения, если я правильно помню карту, оставалось часа три на лошадях, но теперь… полдня, если повезет.

Кэйлем поднялся, бросив взгляд на затихающий дождь.

— Посиди здесь. Я быстро.

— Куда ты? — Лиана встревоженно подняла голову.

— К кибитке. Может, что-то уцелело из провизии. Инструменты. Одеяла. Без еды мы долго не протянем, а коренья — не та пища, чтобы силы держать.

Она хотела возразить, сказать, что он промокнет, что опасно, что... но он уже исчез за пеленой редкого уже дождя.

Лиана осталась одна. Сидела у костра, подбрасывала ветки и прислушивалась к звукам леса. Где-то ухала сова, шуршали мелкие зверьки, а сердце колотилось где-то в горле — вдруг с ним что-то случится? Вдруг он не вернется? Вдруг...

Он вернулся через полчаса, мокрый, но с довольным выражением лица. В руках он нес узел из какой-то ткани — видимо, оторванной от внутренностей кибитки.