– Ваше дело? – спросила Сарабанда.

– Все на чипе.

– Muy bien(Очень хорошо (исп .))

Гордон открыл синхронизатор и вытащил узкий, как печенье, пластиковый держатель для оптических чипов. Эльф осмотрел держатель и передал его хозяйке. В середине стола размещался компактный пульт. Сарабанда вставила чип вместе с держателем в приемное отверстие.

Прошло несколько минут.

Гордон ждал.

– Весьма обстоятельное досье, – заметила наконец Сарабанда. – Работа, которую надо выполнить, требует тщательной подготовки и связана с большим риском. Сколько вы намерены заплатить?

– Сколько потребуется, – проворчал Гордон.

– Вам придется прямо сейчас выложить аванс в триста тысяч нуенов.

– Мне нужна многоуровневая поддержка, и я сочу, чтобы вы немедленно приступили к выполнению задания.

– Пятьсот тысяч нуенов.

– Вы должны гарантировать исполнение работы.

Сарабанда никак не отреагировала.

– Задание будет поручено квалифицированным специалистам, они сделают все, как положено. Это мы вам гарантируем.

Гордон кивнул. Его это устраивало.

ГЛАВА 2

Бар был не более чем крошечной стойкой, втиснутой в угол между лотком с лапшой и будочкой, торгующей контрабандным зельем. На правом предплечье стоящего за стойкой коротышки с серебряными глазами поблескивали выкидные лезвия, а на левом бедре висела кобура с «ремингтоном». За свою синтетическую, мерзкую и вонючую текилу он принимал только государственные кредитки. Такой же был у него и соевый кофе. Чтобы выпить за свои деньги, надо было оттеснить от стойки кого-нибудь из «клиентов», а потом неизвестно сколько ждать под пристальными и любопытными взглядами.

Рико заказал рюмку и сойкофе и стоял, наблюдая за толпой, едва не опрокидывающей стойку бара.

Это был Сектор-3 метроплекса Ньюарка. Свободная зона. БезНОСая территория – ни пропусков, ни знаков отличия, ни регистрации. Не было даже Номеров Определения Системы, не говоря уже о строгих костюмах. Живущие здесь не могли попасть в Манхэттен, поскольку не имели корпоративных связей, знакомств, НОСа. Ничего официального.

Каждый прохвост, каждая шлюха следовали собственной программе выживания. Те, кто ходит по лезвию бритвы, быстро усваивают правила игры. Здесь, в Третьем Секторе, чтобы выжить, надо носить металл, тяжелый металл, и никто не делал из этого большого секрета. Тот, кому вживили хром, старался сделать так, чтобы об этом узнало как можно большее число людей. Если кто-либо перехватывал взгляд, нельзя было отвести его ни на секунду, потому что именно секунда решает все. Шел 2055 год. По улицам расхаживали головорезы, способные вырвать у человека сердце и запихать его в зубы жертве, прежде чем она успевала скончаться.

Рико облокотился на стойку бара, держа одну руку возле рукоятки болтающегося на бедре «хищника-2». Взгляд его ни на мгновение не останавливался, а лицо не выражало ничего.

Наконец троглодит с серебряными глазами наклонился и прошептал ему в ухо:

– Клиент готов, приятель.

Рико кивнул.

Аллея выходила на Ридж-стрит. Рико присоединился к толкающемуся, торопливому людскому потоку: бездельники, бандиты, шлюхи, поденщики, дешевая рабочая сила, безымянный сброд. Люди, орки, эльфы, тролли, кто угодно. В дешевых хлопчатобумажных костюмах, куртках из искусственной кожи с цепями и резинками, в скрывающих глаза зеркальных очках. Татуировка на лицах и телесного цвета одежда. Здесь еще попадались те, кто стремился пристроиться к какому-нибудь делу. Третий Сектор – обнищавший, перенаселенный, криминогенный район, седьмой, и последний, круг урбанизованного ада, но именно здесь находился лучший рынок рабочей силы во всем метроплексе. Здесь можно было приобрести все, хватило бы только нуенов. А кое-что отдавалось просто даром.

Говорили, что некогда этот район плекса был застроен маленькими двух– и трехэтажными домишками из коричневого камня, которые сдавались внаем; приятное место для приятных людей. Рико в это не верил. Доказательств он не видел, а люди всегда врут.

Сегодняшний Сектор-3 был выстроен из стали и бетона. Семиэтажные здания со старинными трубами, изъеденными ночными кислотными дождями, покрытыми сажей и прочей витающей в воздухе гадостью. Куда ни посмотри, повсюду неоновая реклама, благодаря ей день мало чем отличается от ночи. Все первые этажи заняты магазинами и торговыми центрами. На тротуарах не протолкнуться из-за лотков и лавок. Вдоль обочин протянулись рекламные щиты, надрываются и хрипят динамики. Сама улица перегорожена надвое четырех– и пятиэтажными гробами отелей, к ним можно подъехать по заржавевшим рельсам. Автомобильное движение запрещено. Остановить машину можно только под землей, в сабвее. Здесь ходят пешком.

Услышав резкую автоматную очередь со стороны Абингтон-авеню, Рико на мгновение остановился. Вокруг по-прежнему были непроницаемые, каменные лица. Он пошел дальше. Из динамика на поясе послышался писк, предупреждая о том, что навстречу прокладывает путь команда быстрого реагирования. Два орка кинулись наперехват. Рико втиснулся в толпу слева, чтобы избежать встречи, потом завернул за угол, к Тредуэлл-стрит.

В середине квартала стояло четырехэтажное здание из коричневого камня с крыльцом и черными железными перилами, напоминающее о добрых старых временах, о которых любили врать люди.

На выложенном коричневым камнем крылечке ожидали два типа в синих куртках из синтетической кожи – отъявленные головорезы, навороченные до предела и лезущие из кожи вон, чтобы это продемонстрировать. Рико оценил ситуацию с первого взгляда. Головорезы вели себя как настоящие бойцы, готовые встретить любой вызов со стороны улицы. Они с показным равнодушием смотрели, как Рико поднялся по ступенькам, но, едва он подошел к двери, они перегородили ему дорогу. Сомнений в их намерениях быть не могло. Или убирайся, или дерись.