Шрифт:
В восемь утра она была в полной боевой готовности. Строгий деловой костюм сидел идеально, папка с резюме — под рукой, макияж — скромный, но подчёркивающий черты. Она на секунду задержалась у зеркала, поймав собственный взгляд.
— Ну, с богом, — тихо проговорила она себе, и решительно вышла из квартиры.
В офисе её встретила секретарь и провела в кабинет директора. Мужчина лет пятидесяти бегло скользнул взглядом по документам, которые она положила на стол, и негромко проговорил:
— Я читал ваше резюме. Ну что ж… Я Валерия Степановича давно знаю. Доверяю ему как себе. Если он вас порекомендовал — значит, вы действительно этого стоите. Добро пожаловать в команду, Полина Анатольевна.
Он вышел из-за стола и протянул руку. Полина, слегка смутившись, пожала её — и в этом жесте вдруг почувствовала не просто формальность, а какое-то молчаливое обещание: здесь её готовы принять. После четырёх проваленных собеседований она и не рассчитывала на такую лёгкость, почти на мгновенное признание её ценности.
Так она была принята на должность начальника отдела продаж в металлообрабатывающую компанию.
Освоилась Полина быстро. Как и говорил Степаныч, продавать печки оказалось не сложнее, чем сантехнику — разве что терминология другая, да специфика чуть иная. Но она схватывала на лету: быстро выучила линейки продукции, разобралась в теплоотдаче, материалах и нюансах монтажа, то, какая модель лучше подойдёт под площадь и тип помещения.
Коллектив тоже быстро принял её. Люди видели, как умело она выстраивает работу: не с позиции «я тут главная», а по делу — чётко распределяла задачи. Замечали и то, с какой дотошностью она изучает документацию, стараясь не упустить ни одной детали. Ей было важно, чтобы команда начала работать как единый механизм. И с каждым днём это удавалось всё лучше.
Сегодня была очередная утренняя планёрка. За большим столом собрались начальники отделов, тихо переговаривались. Всё буднично, привычно. Ждали начала.
А потом вдруг отворилась дверь — и в кабинете все замерли. Полина сидела к двери спиной, и эта внезапная тишина обратила на себя внимание.
У всех присутствующих женщин разом изменились лица: в них проступило то самое особое выражение — умиление, радость, лёгкое обожание, будто в комнату вошёл не просто человек, а само воплощение чего-то приятного и долгожданного. Кто-то едва заметно улыбнулся, кто-то поспешно поправил причёску.
Полина тоже повернула голову к входу — и замерла на миг.
В дверях стоял молодой человек. Безупречно одет — не по офисному шаблону, а со вкусом: стильно, но в рамках делового этикета. На нём были брюки свободного кроя, пиджак из мягкого трикотажа, который при всей своей непринуждённости отлично держал форму. Под пиджаком — простая футболка, без кричащих принтов, но идеально сидящая. На ногах — мокасины, лёгкие, аккуратные.
Он шагнул внутрь, окинул всё спокойным взглядом, улыбнулся и в кабинете будто стало чуть светлее. Тишина наконец рассыпалась на приглушённые приветствия, лёгкие смешки, торопливые «здравствуйте».
— Теперь можно и начинать, — произнёс Дмитрий Иванович, пожимая руку подошедшему к нему мужчине. Затем сел за стол, привычно обвёл взглядом собравшихся.
— Вот с вас и начнём, Игорь Викторович. Отчитайтесь о поездке в Среднюю Азию.
Полина была знакома со всем руководством — не знала только коммерческого директора Иванова И. В., который всё это время был в командировке. Тогда она не обратила внимания на фамилию: слишком уж распространённая.
А сейчас всё сошлось.
«Игорь Викторович…» — повторила Полина про себя, и внутри что-то дрогнуло. Узнавание пронеслось потоком и остановилось в груди учащённым сердцебиением.
Она не знала, радоваться этому или огорчаться. Столько лет пыталась забыть ту историю, аккуратно обходила любые воспоминания, как острые углы, и почти поверила, что ей это удалось. Почти убедила себя, что первая любовь — это просто страница из юности, которую можно закрыть и больше к ней не возвращаться.
Виктор Иванов был её первой любовью. Это было нежное, трепетное чувство, вспыхнувшее, когда ей едва исполнилось пятнадцать лет. Он — взрослый мужчина, почти вдвое старше её, работал в проектном институте. К тому времени он уже был обременён семьёй с маленьким сыном — Игорьком. Её любовь, как это часто бывает у подростков, была безнадёжной, безответной. Но удивительно сладостной.
И не проходило ни одного дня, чтобы она не вспоминала Виктора. Обычно это происходило перед сном. Она представляла своего возлюбленного — и будто тонула в объятиях его сильных рук. Воспоминания о нём сплетались с фантазиями, уносили далеко от будничной суеты и убаюкивали, покачивая в своей нереальности. Ей становилось так уютно и спокойно, что она моментально засыпала, растворяясь в нежном блаженстве.
А сейчас она смотрела не просто на уверенного, собранного коммерческого директора, она смотрела на сына того самого Виктора — того, в которого влюбилась в пятнадцать, о котором грезила, кто до сих пор жил в её воспоминаниях.