Шрифт:
– Алексей Леонидович, тише вы!
– Даша стояла на табуретке, прижав ухо к решетке под потолком.
– Там кто-то застрял. Кажется, котенок.
Алексей вздохнул, закатил рукава белоснежной рубашки и пододвинул вторую табуретку.
– Слезайте, «спасательница Малибу». С вашей координацией мы сейчас будем спасать двоих.
И вправду, в попытках спуститься с выкокой табуретки, девушка неудержались и оступилась, упав в руки Алексею.
– Что и требовалось доказать.
Следующие два часа стали самым забавным эпизодом в истории кафедры. Алексей, вооружившись отверткой и налобным фонариком, наполовину залез в разобранный короб, а Даша снизу страховала его за ремень брюк, чтобы он не улетел в недра вентиляции.
– Соколова, вы меня держите или пытаетесь снять штаны? — доносился его глухой голос из трубы.
– Я создаю противовес! Вы же сами учили: закон рычага!
– проворчала Даша.
Когда Алексей наконец вылез, он был похож на трубочиста: лицо в саже, волосы дыбом, а на руках - крошечный, грязный и очень злой серый комок шерсти. Котенок, не оценив спасения, тут же вцепился Алексею в палец.
– Ай! Паршивец! Я ему жизнь спас, а он проводит качественную реакцию на мою кровь!
– возмутился Алексей.
Даша не выдержала. Глядя на этого грозного, вечно идеального аспиранта с размазанной сажей на щеке и крошечным котом на руках, она впервые за год искренне и звонко рассмеялась.
– Дайте его сюда, - она осторожно перехватила котенка, завернув его в свой лабораторный халат.
– Какой ты маленький... Назовем его Колбик. Или Катализатор.
Алексей смотрел, как она воркует с этим грязным комком, и его лицо странно смягчилось, внутри что-то оттаяло.
– Катализатор? Ну уж нет. Раз он такой кусачий, пусть будет Реактор. Или просто... Беда. Как и его спасительница.
Они сидели на лабораторных столах среди ночи. Даша отмывала котенка ватными дисками, смоченными в теплой воде, а Алексей обрабатывал свой палец спиртом и ворчал, но при этом старательно делал вид, что не замечает, как Даша очаровательно улыбается.
– Ладно, Соколова, - наконец сказал он, протягивая ей пакет с печеньем, который нашел в ящике.
– Мировая? На сегодня. Но завтра, если в твоем отчете снова будет ошибка в молярной массе, этот «кошачий бонус» не сработает.
– Договорились, Алексей Леонидович, - Даша отломила кусочек печенья.
– Кстати, у вас на носу сажа.
– Сама ты... сажа, - буркнул он, но вместо того, чтобы разозлиться, улыбнулся ей в ответ, а девушка, взяв салфетку, стерла с его носа сажу, чем озадачила мужчину.
В ту ночь война закончилась. Котенок Реактор отправился жить к Алексею, став живым напоминанием о том, что даже самые едкие химические элементы могут образовать на удивление стабильное и теплое соединение....
Глава 3
После случая с котенком их «холодная война» сменилась странным, искристым перемирием. Они начали дружить, хотя эта дружба больше напоминала бесконечный пинг-понг остротами.
Даша быстро привыкла к тому, что Алексей никогда не хвалит прямо. Если она блестяще проводила сложный синтез, он мог просто хмыкнуть: «Ну, Соколова, сегодн я вы почти не похожи на катастрофу в белом халате. Прогресс на лицо». Даша в ответ лишь закатывала глаза, скрывая довольную улыбку: она уже научилась переводить его язык на человеческий.
Милые моменты случались в мелочах. Он мог «забыть» на её столе упаковку любимых мятных леденцов, когда видел, что она охрипла после доклада. А она в ответ расставляла его реактивы в идеальном алфавитном порядке, зная, как его бесит хаос Сани и Кирилла.
Но иногда их «фехтование» давало сбой так как Даша была очень ранима в вопросах своей значимости и доверии.
Тот самый день, когда шутка, вышла из под контроля случился в аспирантской, когда Алексей с друзьями, при Даше и еще одной старшекурснице обсуждали, что ему надо бы выбрать себе доверенное лицо, того, кто смог бы подменять его при необходимости.
– Так вон Дашку и возьми, вон она какая у нас умница.
– предложил Кирилл.
– Эту катастрофу, боюсь кафедра этого не переживет. Вон Алина и то надежнее будет.
Он ждал колкого ответа, как обычно. Но в этот раз что-то внутри Даши надломилось. Усталость, нервы и этот вечный скептицизм человека, чье мнение было для неё самым важным, слились в один ком.
Даша молча забрала папку из его рук. Её губы дрогнули.
– Знаете, что, Алексей Леонидович... Если я для вас просто «катастрофа», то зачем вы вообще тратите на меня время?
– её голос сорвался.
Она развернулась и почти выбежала из лаборантской. Алексей застыл с открытым ртом. Он услышал, как в коридоре хлопнула дверь, и только тогда понял - перегнул.