Шрифт:
— Что тебе нужно? — спросила я еле слышно.
— Ты знаешь.
Глава 1
Я впервые увидела его возле мужского туалета.
По сути, был обычный день, обычный коридор, обычная толпа студентов, которая несёт тебя от одной пары к другой. Я тогда опаздывала на лекцию, летела сломя голову, чуть не споткнулась о чью-то сумку и подняла глаза, чтобы извиниться.
Он стоял у окна. Спиной к свету, так что лица было не разглядеть.
Я пробормотала извинения и побежала дальше.
Я даже не запомнила его тогда.
И, как по мне, он даже не обратил внимания.
Первое время я не понимала, почему вокруг него всегда тишина. Ну, знаете, бывают такие люди — вроде идёшь по коридору, а перед ними расступаются.
Я думала, это из-за его внешности. Высокий, широкие плечи, тёмные глаза, которые смотрят сквозь тебя. Красивый. Опасный. Такие всегда притягивают внимание.
Но даже преподаватели, когда вызывают его к доске, говорят с ним чуть тише, чуть осторожнее. Как будто боятся спровоцировать.
Потом я узнала, в чём дело. Вскоре я узнала, кто он на самом деле. Впрочем, это знали все. Человек, которого следует избегать, человек, которого стоит бояться. Тот, кто может превратить твою жизнь в руины. И это не просто слова.
* * *
Это случилось в коридоре между парами. Я вышла из аудитории и увидела толпу. Все стояли, смотрели, но никто не вмешивался.
Я протиснулась ближе и увидела его.
Игнат стоял над двумя парнями с нашего потока. Одного он держал за горло, прижав к стене так, что ноги того едва касались пола. Второй лежал на полу, скорчившись, и из его штанины медленно расплывалось тёмное пятно.
Я тогда не видела, что именно произошло. Но потом мне рассказали: кто-то из этих двоих ляпнул что-то про его сестру. Или про девушку. Я точно не знаю.
Знаю только, что одному Игнат сломал челюсть. А второму… второму всадил нож в голень.
Прямо здесь. В университете. Среди бела дня.
«Скорая», полиция, разбирательства. Все думали — его отчислят, посадят, хотя бы исключат.
Его даже не отстранили от занятий.
Я не знаю, как ему это удалось. Какие связи, какие деньги, какие люди за ним стоят — но он просто… продолжил учиться. Как ни в чём не бывало.
Был ли это единичный случай? Нет. Он не один раз устраивал драки в университете, и его всё также никто не мог остановить.
Говорят, за стенами университета он творит дела ещё хуже.
* * *
Я старалась держаться от него подальше. Почти два года я просто делала вид, что его не существует. Отводила глаза в коридоре, переходила на другую сторону улицы, если видела его силуэт вдалеке. Это работало.
Но мы всё же сталкивались.
Мы учимся вместе с первого курса. Один поток, одни лекции, одни коридоры. Это было неизбежно, и каждый раз я смотрела в пол, когда его видела.
Мои инстинкты кричали, чтобы я держалась от него подальше.
— Что скажешь об этом? — Олеся положила ладони на свою грудь.
На ней была рубашка с открытым вырезом.
— Сегодня он уж точно посмотрит на меня, — самодовольно сказала она.
Но её инстинкты говорили ей совсем другое.
Она не была влюблена в него. Совсем нет. Но Олеся пыталась ощутить те самые острые ощущения, ту опасность, которая из него исходит. И, конечно же, его влияние, его силу и власть.
— Посмотри направо, — сказала я ей. — Видишь Марию и её короткую юбку? А Лену с не менее открытым топом? Его практически нет, и видны соски? Я уж не говорю про левую часть. Тут каждая оделась для него.
И это факт. Как бы жесток он ни был, женская половина курса слишком это романтизировала. Были те, кто смотрела на него со страхом в глазах, но это одновременно балансировало с покусыванием губ.
И, словно по щелчку, в аудиторию зашёл он.
Он высокий. Не просто выше среднего, а именно высокий — так, что в толпе его видно сразу. Широкие плечи, узкие бёдра, длинные ноги.
Лицо… его лицо трудно забыть.
Острые скулы, чёткая линия челюсти, прямой нос с лёгкой горбинкой. Губы тонковатые, обычно сжатые в ровную линию — он редко улыбается. Когда улыбается — это выглядит странно, почти пугающе, потому что улыбка не касается глаз. Она кажется мне зловещей.
Он красивый. Пугающе красивый. Такой красотой, от которой хочется смотреть и одновременно бежать без оглядки. Потому что за этой красотой — пустота. Или тьма. Или что-то, что лучше не тревожить.
Как и раньше, он не заостряет ни на ком внимание и проходит в самую дальнюю часть аудитории.
Конечно же, вместе с компанией и своим верным другом. Егор Чернов. Не менее опасный тип, но менее темпераментный. Как мне кажется, он тот, кто во время взбучки пытается успокоить своего приятеля, но у него это плохо получается.