Шрифт:
Девушка, ещё секунду назад твёрдо смотревшая вперёд, ощутив его присутствие рядом, сама не понимая причины, склонила голову. Её взгляд остановился на сапогах Сергея, а пальцы сильнее сомкнулись на оружии, пытаясь удержать внезапно появившуюся дрожь.
Рядом точно так же замерла Эйна.
Женщина опустила голову, а по её виску прошла тонкая капля пота. До этого она ещё готовилась броситься на Вайторла, защищая последний лист и собственный народ, однако теперь не могла даже заставить себя пошевелиться, пока всё её тело дрожало.
Сергей не давил на них силой. Не выпускал волю и не пытался подавить источники. От него не исходило никакой разрушительной энергии.
И всё же перед Эйкхирией сейчас стоял не тот человек, которого она знала на Земле…
Не глава молодого Рода и не император четырёх империй.
Перед девушкой находилось существо, чьё присутствие заставляло склонить голову просто потому, что она не имела права поднять голову в его присутствии.
Перед ней стоял тот, кто прожил сотни лет, видел гибель миров, переживал исчезновение народов и всё равно продолжал двигаться вперёд. В нём ощущалась глубина космоса, его величие, скрытая мощь и бесчисленные тайны, недоступные ни людям, ни Альвам.
— Последний Приговор, да? — абсолютно ровным и спокойным голосом спросил Сергей. — Так когда-то тебя называли?
Уши Эйкхирии едва заметно дрогнули.
Услышать собственный титул из его уст оказалось почему-то неожиданно тяжело. Сейчас громкое имя, некогда заставлявшее врагов бежать и вдохновлявшее Альвов идти за ней в бой, показалось почти детской попыткой доказать собственную значимость.
— Ты думаешь, я дал тебе оружие, чтобы однажды ты направила его против меня? — продолжил Сергей.
Он аккуратно взял Эйкхирию за запястье. Сергей медленно поднял её руку, направляя остриё к собственной груди, и остановил лезвие напротив сердца.
— Я дал тебе клинки, чтобы ты убивала тех, против кого действительно сражаешься. Чтобы защищала тех, кого считаешь своей семьёй. И чтобы никогда не забывала, ради чего вообще поднимаешь оружие.
Эйкхирия продолжала смотреть вниз.
— Как я и сказал, долгие годы ты жила рядом с моим Родом. Стала частью нас. Стала семьёй. Мы доверяли тебе. Я доверяю тебе и сейчас, потому что до этого дня ты ни разу нас не подвела. Ты оставалась прекрасной союзницей, верным товарищем и человеком, которому я без сомнений доверял спину.
Он слегка сильнее сжал её запястье, не позволяя руке опуститься ниже, так как Эйкхирия не хотела направлять его в сердце парня.
— Так скажи мне, Эйкхирия. Если я верю в тебя, почему ты не веришь в меня?
Девушка с трудом подняла взгляд.
— Видишь во мне врага? Тогда почему всё это время закрывала на это глаза? Почему осталась рядом? Почему вступила в мой Род? Почему помогала моим людям и прикрывала их собой?
Сергей чуть склонил голову.
— Не знаешь ответа, Последний Приговор?
На этих словах уши Эйкхирии снова дрогнули и слегка прижались к голове. В данный момент она и вправду ощущала себя нашкодившим ребёнком, не до конца понимающим значение собственного титула.
— Знаешь, Кири… — Сергей медленно покачал головой. — Когда-то я убил множество Альвов… Ты хочешь знать, почему я это сделал?
Эйна резко напряглась, однако всё ещё не решилась поднять взгляд.
— Какова тому причина? Имели ли мои действия оправдание?
Сергей отпустил запястье Эйкхирии, но она ещё несколько мгновений продолжала удерживать клинок возле его груди.
— Даже если я расскажу тебе всё, какой путь выберешь ты сама? Поверишь человеку, которого теперь считаешь врагом? Или продолжишь держаться за ту правду, которую уже приняла?
Он посмотрел девушке прямо в глаза.
— Ведь сейчас ты даже позволила мне направить твой клинок на самого себя. Значит, считаешь меня врагом.
Я смотрел на Эйкхирию и прекрасно понимал, почему она колебалась.
Здесь находился её дом. Дом, который прямо сейчас горел. И она является частью этого мира. Частью народа планеты, который оказался на грани полного уничтожения.
И сейчас она чувствует слабость, потому что не может сделать ничего.
В то же время Эйкхирия наверняка помнит и другой дом. Род на Земле. Людей, с которыми прожила несколько лет. Максима, Аню, Гришу, Тину, Славку и всех остальных, кого уже успела назвать семьёй.
Если бы она ничего к ним не испытывала, то давно напала бы на меня с желанием убить. Не ждала бы, пока я дойду до Древа, и не пыталась бы достучаться словами.
Ударила бы сразу.
А раз всё ещё этого не сделала, значит, просто не может поставить себя ни в одну из ситуаций, где требуется выбрать лишь одну сторону.