Шрифт:
— Артём, ну послушай… Я понимаю, выглядит глупо, но говорю же — экспедиция настоящая, и корабль готов! Поговори с моим братом — вдруг заинтересуешься? Ты же ничего не теряешь! Если не понравится, то откажешься, да и всё…
— Куда вы летите хоть? — устало спросил Артём.
— Новая Флоренция. Девяносто восемь световых лет…
— Спасибо, я в курсе. А смысл-то в чём? Планета красивая, я не спорю, но вы же не турпоездку задумали? Что вы там собираетесь изучать?
— Мой брат говорит, что у него есть наводка. Вот прямо так и выразился, но подробности не рассказывал… Ну, он ведь понимал, что я в любом случае полечу, потому что сама напрашивалась, два месяца ныла…
И снова она прервалась на полуслове — клипса-коммуникатор на её левом ухе замерцала ритмично. Вздрогнув от неожиданности, Даша зашептала Артёму:
— Брат вызывает! Спросит сейчас, что у меня получилось! Можно, я ему расскажу, что ты согласился? Не на экспедицию сразу, я имею в виду, а на предварительный разговор?
Помедлив пару секунд, он махнул рукой:
— Ладно, говори, чего уж теперь. Пообщаюсь с ним. Но если в итоге не присоединюсь к вам, то без обид. Согласна?
— Ага! Спасибо!
Она подпрыгнула на стуле от радости, а затем коснулась браслета на запястье, который был синхронизирован с клипсой.
— Да, Коль, привет! — зачастила Даша, глядя в пространство. — Нашла, представь! И нет, не Маринка! Другой историк, ты его вряд ли знаешь… Зовут — Артём… Но он хочет всё уточнить подробно — куда мы летим, зачем… Ага, поняла! Передам сейчас…
Клипса перестала мерцать, вызов завершился.
— Брат будет на космодроме до вечера, в Предуралье, — сказала Даша. — Слетаем? Ты ведь не занят? А то я как-то не догадалась спросить.
— Слетаем, — сказал Артём. — Я тут вожусь потихоньку со своими проектами, но это не срочно, могу отвлечься.
— Такси заказываю?
— Не надо, я на машине.
Артём собрал книги со стола и перетащил их на стойку библиотекаря. Крикнул в приоткрытую дверь подсобки:
— Луиза Львовна! Я ухожу, на сегодня всё. Книги возвращаю.
— Да, поняла! — донеслось в ответ. — На стойке оставь.
— Ага, до свидания.
Артём и Даша шагнули на парковочную площадку. Зной облепил их, окутал ватным удушливым одеялом — даже в тени, на северной стороне.
Машина у Артёма была неновая, без спортивного шика — с пузатенькими боками и толстой гравитационной подошвой. Корпус отблёскивал синим лаком.
Артём притронулся к сенсору, и боковые дверцы плавно поднялись, как крылья бабочки. Он сел за штурвал, а Даша — на кресло справа.
Дверцы закрылись, и заработал кондиционер. Ощутив поток прохладного воздуха, Даша облегчённо откинулась на сиденье:
— Ну, наконец-то. Жарища жуткая, я чуть не расплавилась.
Артём потянул штурвал на себя, гравикар взлетел с мягким гулом. Здание отдалилось, ухнуло вниз, обзор распахнулся вширь. Садовая зелень, уже поблёкшая к августу, окружала студгородок с его ярко-белыми корпусами. К югу горячим золотом проблеснула гладь Каспийского моря.
На сенсорном дисплее отобразился курс — на северо-восток, через Волгу, и та открылась внизу буквально через пару минут. За ней — сады и бахчи, ещё дальше — пастбища, буровато-зелёные.
Задав скорость, Артём перешёл на автопилот и бросил штурвал.
— А можно спросить? — заговорила Даша. — Про книги, с которыми ты возился. Их разве в цифре нет?
— Старинная беллетристика, — ответил Артём. — Тридцатые годы двадцать первого века. Последний бум типографий, качественная бумага, огромные тиражи. Сохранилось многое. Самое интересное оцифровали уже тогда или позже. А малоизвестное — до сих пор иногда в антикварном виде.
— Эти бумажные книги — скучные, значит?
— Для кого как, — усмехнулся он. — Шумерская протоклинопись на табличках — тоже не особенно фееричная. Та, что ещё до эпосов. Считали мешки с зерном и поголовье скотины, тоска зелёная. Зато для историков — ценнейший материал.
— Ну, если в этом смысле…
Даша задумалась надолго, затем сказала:
— Я тебя уже видела, по-моему, где-то. То ли на стадионе, то ли в спортзале. Ты в волейбол играешь?
— Больше в футбол или в баскетбол.
— Ну, тоже сойдёт. Пытаюсь придумать версию, как мы с тобой познакомились. Объявление я уже удалила и не хочу про него рассказывать.
— Детский сад, — заметил Артём. — Расскажи, как есть, и не мучайся.
Она лишь вздохнула, после чего опять погрузилась в тяжкие думы.
Всхолмлённая степь с ковыльными волнами тянулась внизу. Иногда мелькали посёлки и городки, бродили табуны лошадей. Но карта подсказывала, что космопорт уже близко, и наконец-то он обрисовался по курсу, за пологим холмом.