Хилс Темми
Шрифт:
Она по собственной инициативе отказалась от единственного выходного дня. Обычно мероприятия политического характера не вызывали ее особого энтузиазма, но после встреч с сенатором Гастингсом на нескольких вечеринках она прониклась к нему симпатией и решила оказать посильную помощь его избирательной кампании. Правда, надеялась, что сегодня все обойдется без суровых испытаний, выпавших на ее долю на вечеринке, устроенной Дональдсонами.
Если не появится кареглазый плейбой, у которого вопросов значительно больше, чем ответов, то можно считать, что день для нее прошел удачно. В конце концов, ведь выдался на редкость чудесный апрельский день.
Когда она направилась с веранды в залитую солнечным светом просторную гостиную, в ее сознании возникло лицо Джексона. Его темные непроницаемые глаза, квадратная челюсть, плотно сжатые губы, ставшие удивительно нежными и мягкими, когда он коснулся ими ее пальцев. Рэйчел затрясла головой, пытаясь избавиться от наваждения, но оно не желало исчезать, и она горестно вздохнула.
Она не видела Джексона со времени его последнего визита к ней в магазин три дня назад. Рэйчел, конечно, не ожидала, что тот позвонит, но разобраться, зачем он вообще приходил, ей необходимо. Она не верила, что весь его интерес состоял в том, чтобы пригласить ее поужинать. Причина, должно быть, совсем иная. Мужчины, вроде Джексона Дермонта, не ходят на свидания с такими женщинами, как она, — карточными гадалками без связей и кругленькой суммы в банке. Она не испытывает нужды, но занимаемое ею положение не идет ни в какое сравнение с положением ее клиенток.
Да, они принадлежат к совершенно различным слоям общества. Проявленный к ней Джексоном интерес мимолетен, для него это нечто вроде забавы. А если она позволит себе увлечься им, то для нее это вряд ли окажется забавным или мимолетным. Достаточно одного взгляда на него, и она готова потерять над собой контроль.
Прибавить к этому его томный голос, источаемый им экзотический запах, жар его прикосновений… Она станет для него легкой добычей. Приподняв кошку на уровень глаз, Рэйчел спросила:
— Мисс Бастет, зачем я вообще думаю об этом человеке? Вероятно, я его больше никогда не увижу.
В ответ кошка тихо проурчала, и мурашки пробежали по рукам Рэйчел. По пути в спальню она услышала звонок в дверь и остановилась. Сердце ее замерло, и на секунду она вообразила, что это Джексон. Разозлившись на себя, она глубоко вздохнула и открыла дверь. От удивления она застыла на пороге.
— Привет, Рэйчел.
Перед ней стояла Линда Монро в полотняном брючном костюме оранжевого цвета. Она прижимала к талии модную коричневую сумочку, ее длинные ухоженные ногти впивались в дорогую кожу. Застенчиво улыбнувшись, она сказала:
— Понимаю, ты удивлена… Оправившись от потрясения, Рэйчел сделала шаг назад и распахнула дверь.
— Приятно удивлена. Пожалуйста, входи. Опустив на паркетный пол мисс Бастет, Рэйчел закрыла дверь и направилась с Линдой в гостиную.
— О, Рэйчел, как у тебя хорошо!.. — окинув взглядом комнату, воскликнула Линда. Искренняя, хотя немного напряженная улыбка мелькнула у нее на губах. Признаюсь, я ожидала совсем иного.
Рэйчел окинула взглядом широкий диван с небрежно брошенным на него с одной стороны стеганым одеялом, сшитым из отдельных кусочков. Мягкое кресло, обтянутое голубой тканью с затейливым рисунком, стояло рядом с камином. Плетеные циновки прекрасно гармонировали с тщательно подобранной мебелью. Кое-где стояли дорогие безделушки. Прожив долгие годы в тесноте, Рэйчел предпочитала, чтобы ее дом имел много свободного пространства и комнаты плавно переходили одна в другую.
— Благодарю. Могу я предложить тебе чего-нибудь выпить?
— Нет. Я не надолго. — Подойдя к дивану, Линда присела на краешек и положила сумку на колени. — Тебе, видимо, интересно, почему я здесь?
Садясь на стоящий рядом стул, Рэйчел подогнула под себя одну ногу, стараясь казаться расслабленной и надеясь таким образом заставить Линду тоже расслабиться.
— Полагаю, это имеет отношение к тому, что теперь ты стала Моникой Бомон.
— Я не сомневалась, что ты меня узнаешь. Увидев тебя, я очень удивилась. Могу себе представить, что за мысли у тебя бродили в голове.
— Признаюсь, я была ошеломлена. Линда встала и начала ходить по комнате. Затем, потерев пальцами лоб, она пересекла комнату и подошла к широкому окну, выходящему на покрытый деревьями задний двор и небольшой ручеек, протекающий неподалеку от принадлежащей Рэйчел земли. Напрягшись всем телом, она дрожащим голосом произнесла:
— Не могу выразить, как я признательна тебе за молчание.
Рэйчел поднялась с места и подошла к бывшей подруге.
Солнечный свет, еще совсем недавно действовавший успокаивающе, оттенял глубокие морщины, появившиеся вокруг рта Линды. Ее полные слез глаза остекленели, в них застыло отчаяние, и она старалась не смотреть на Рэйчел. Лицо в обрамлении мягких каштановых локонов побледнело, приобретя нездоровый оттенок.
— Что с тобой, Линда?
— Ничего. — Она склонила голову. Взгляд Рэйчел, последовав за ее взглядом, натолкнулся на огромный бриллиант на пальце Линды. — Хотя, по правде говоря, есть одна проблема. Но ее можно избежать, если ты сохранишь мою тайну.
— Сенатор знает, что ты изменила имя?
— Нет! — Линда на секунду обернулась и испуганно взглянула на Рэйчел. Затем испуг в глазах уступил место решимости. — Он не может этого знать. Никто этого не знает. Если газетчики обнаружат, что невеста сенатора имеет такое ужасное прошлое, как мое, считай, он проиграл выборы до того, как они начались.