Шрифт:
Я же корчил рожу и кусая губу изо всех сил старался не заржать над Макиасом, так как он всё ещё валялся на полу и издавал такие потешные звуки, что смотреть в его сторону было опасно для моего психического здоровья, да и физического тоже, так как Лаура могла не пойми как отрегировать на мои смешки и счесть их за оскорбление, а оно мне было не нужно.
Алиса же разумеется истолковала мою ухмылку самым худшим образом, так что она скорчила мордочку и цокнула язычком.
— Тц! Изврат! Доволен, да, что тут кое-кто в одном исподнем прямо перед тобой шатается?
— Эм… ну как сказать…
Лаура тут же повернулась ко мне и вот в этот момент я понял, что надо быть предельно аккуратным. По её лицу было ясно: если я скажу, что мне не нравится, то она решит, что я её оскорбил и мне придётся драться с ней на мечах, а с учётом того, что она совсем недавно разрубила маленького дракона напополам и до этого располовинила вообще всё, что попадалось её на пути, то данная перспектива выглядела мягко говоря так себе.
Поэтому я выбрал другой вариант — улыбнулся с максимально самодовольным рылом и сказал:
— Ну да, конечно доволен! Особенно когда это делает такая красавица.
Алиса застыла с выпученными глазами, так как видимо такого уровня наглости она от меня уж точно не ожидала, а через секунду её лицо вспыхнуло и по глазам стало понятно, что меня окончательно записали в извраты пожизненно, а в её "Великой Книге Обид" только что начался второй том, озаглавленный как "Рин Козлина Шварцер и его гнусные преступления против Великой и Прекрасной Меня".
— Ну так что, парни, как вам моя сочная попка?!
— Лаура-сан! Вы бы хоть постыдились!
Эмма же покраснела до кончиков ушей и тихо опустила взгляд, а я кажется в её картине мира теперь закрепился как пошляк и похабщик, однако теперь появилась та, рядом с кем я смотрелся очень даже ничего так.
Сребровласой, понятное дело, было всё равно: она просто кушала супчик с пофигистичным видом и для неё чужие репутационные катастрофы не имели никакой ценности.
Парни тоже малость обалдели, хотя, будем честны, они всё ещё в основном были в шоке от Лауры.
Сама же Лаура оскалилась.
— Хо-о-о! А я смотрю, ты весьма искренний парниша.
— Мне просто незачем врать.
— Ну-ну, я это запомню.
— Надеюсь на вашу долгую память.
— Кстати! Если хочешь, то можешь мою ножку…
И тут Сара подошла к ней сзади и стукнула её ребром ладони по затылку.
— Ай, блин! — возмутилась Лаура, резко обернувшись. — Больно же! Вы что творите вообще?! Вам жить надоело?
Сара же улыбнулась сузив глаза и уже как бы даже самому тупому из нас было понятно, что она едва сдерживается, а уж когда она заговорила весьма характерным тоном, то сомнений вообще не осталось.
— Деточка моя! Давай-ка ты своё либидо угомонишь и наденешь хотя бы халатик, хорошо?
Лаура прищурилась и оскалившись задерзила ей в ответ.
— А если нет? То что?
— Тогда я тебя как следует научу вежливости!
— А вы попробуйте…
После этого, каким-то невероятным образом, обед плавно перетёк в дуэль и вскоре мы оказались на специальной арене, которая находилась на территории академии, потому что как выяснилось, студентов с самого начала планировали держать в условиях, где бытовые конфликты можно быстро переводить в контролируемое насилие.
Вокруг не было посторонних студентов: все остальные занимались обустройством в своих общежитиях, знакомились с комнатами, разбирали вещи и понятия не имели, что в нашем экспериментальном цирке уже объявлена внеочередная педагогическая порка.
Лаура стояла на одной стороне арены, уже с двуручником в руках и с таким кровожадным боевым оскалом, при виде которого на роже врага обычные люди начинают думать о завещании.
И да…
Униформу она всё-таки надела, так как видимо даже она не хотела шататься по городу в одном нижнем белье.
Сара же стояла напротив, держа в одной руке пистолет, а в другой меч и выглядела она совершенно спокойно, словно собиралась не драться с монстром уровня Лауры, а просто проучить наглую соплячку.
— Ты очень талантливая, Лаура-чан, — сказала Сара. — Но тебе не хватает опыта, а твоя самоуверенность может довести до беды в настоящем бою.
Лаура же лишь поудобнее перехватила рукоять двуручника и уверенно воскликнула.
— Хех! Ничто не сможет противостоять брутальной мощи и сокрушительному натиску!