Шрифт:
Наступила тишина. Я стиснул зубы.
— Ладно, Мартина. Я готова. Расскажи, что ты видишь.
Затем я зажал ей рот рукой, словно душила ее.
Глава 12
Я стучу молотком по деревянной миске, растирая нежный апельсиновый порошок в пыль. Я в этом деле эксперт, только я не Циско. Я Мартина, жрица вуду, глашатая мертвых.
Свет заливает комнату теплым сиянием. Висячие масляные лампы, которых раньше Циско не видел. Теперь комната выглядит как обычно, в ней царит беспорядок, но не хаос. На стенах висят высушенные шкуры животных. На полках стоят банки с маслами и мазями. Я одна за работой и вижу их приближение раньше, чем они сами это осознают.
У входа в мою хижину стоят громила и его приятель-обманщик. Их здесь быть не должно. Они не должны приходить ко мне.
Но я дома, в своем святилище. Я готова.
Я отодвигаю защиту, когда мужчина останавливается у моей двери.
— Ты можешь войти, — объявляю я, и дверь распахивается. — Но ананси внутрь не приглашают.
Крупный мужчина, стоящий на пороге, одет в длинную куртку с надвинутым капюшоном, скрывающим его лицо в тени. У него телосложение людоеда, футболиста, горы в своем роде. Он тоже стоит неподвижно, как земля, глядя на меня и размышляя о моих мотивах.
— Будь по-твоему, — объявляет он глубоким, уверенным голосом. Он не боится меня, хотя должен бы бояться.
Мужчина заходит внутрь и осматривает стены. Он не торопится выводить меня из себя. Чтобы вывести меня из себя. Я не разочаровываю его.
— Почему ты здесь?
Он небрежно пожимает плечами.
— Нам нужно поговорить.
— Нам не обязательно говорить лично.
— О да, — говорит он, подходя ближе, — мы хотим.
В темноте под его капюшоном виден отблеск пламени фонаря.
Я заглядываю в приоткрытую дверь и вижу тень вышагивающего трикстера. Его неестественная походка настораживает меня, но он подчиняется и остается снаружи.
— Тогда продолжай.
Огр кивает.
— Мы недовольны тобой.
— Я сделала все, о чем ты просил.
— Где Рог? — спрашивает великан.
— Рог?
— Рог покорения, — рявкает он. — Не притворяйся больше скромницей. Ты обманывала нас. Работая с теневым колдуном. С самого начала подрывал наши усилия.
— Циско? — Я дрожу от этого имени, которое я давно не слышала. Но он был моим единственным партнером. Сейчас у меня больше никого нет. — Какое отношение Циско имеет к этому?
— Он жив! — грохочет мужчина, ударяя кулаком по деревянной поверхности стола. Оранжевый порошок рассыпается. Это может быть опасно, но я не обращаю на это внимания. Возможность того, что Франсиско Суарес жив, гораздо опаснее.
— Это невозможно.
— Нет, — возражает он. — Только с помощью могущественной черной магии. И с твоей помощью.
Я отчаянно пытаюсь разглядеть глаза мужчины под черным капюшоном. Теперь я знаю, зачем он здесь.
— Воскрешение? Такая сила мне не по зубам.
Огр рычит. Это похоже на сдавленный смех, на рык чудовища.
— Только с помощью Рога.
Я качаю головой.
— Я потеряла артефакт. Ты это знаешь.
Здоровяк не двигается с места.
— Ты должен мне верить, Асан.
Мужчина в тени проходит по маленькой кухне, а затем снова поворачивается ко мне.
— Я верил. Когда-то.
Что-то проносится мимо кухни. Я сжимаю руку в кулак, и дверь сарая захлопывается. Мужчина оборачивается, но лишь на мгновение. Он снова смотрит на меня. Я знаю, что он улыбается, но вижу лишь отблеск огня.
— Не делай поспешных шагов, — убеждаю я его. — Тебя окружают союзники. Не превращай их во врагов.
— Союзники? — переспрашивает он. — Если я не могу тебе доверять, а ты не хочешь мне помогать, то ты только мешаешь. Сейчас больше, чем когда-либо, ведь он жив.
— Ты в этом уверен? Ты уверен, что он снова среди живых?
— В этом нет никаких сомнений. Святые Костей выслеживают его.
Я усмехаюсь. Это невероятно. Но...
Огр склоняет голову набок.
— Где Рог, некромантка? Это твой единственный шанс выжить.
Я отхожу от стола. Он твердо решил. Я могу только надеяться, что ловкач сбежит.
— Ворона летит верно, — говорю я, — всегда заботясь только о птичьем корме.
Крупный мужчина снова хмыкает.
— Твоя магия тебе сейчас не поможет.
Я сжимаю висящий у меня на поясе амулет в виде черепа. Мы еще посмотрим.
Деревянный пол под его ногами разлетается дождем щепок. Руки мертвеца сжимают его ступни. Мужчина вырывается, но хватка крепка. Он в ловушке, кусок мяса, ожидающий, когда его съедят.