Литература:

1. Альбом формулярных схем самолета ЗМ.
– Издание завода, 1958 г.

2. Д. Гай. Небесное притяжение.
– М., Московский рабочий, 1986 г.

3. П.Козлов. Конструктор.
– М., Машиностроение, 1989 г.

4. Ремонт самолета "4х.
– Издание завода, 1965 г.

5. Техническое описание самолета ЗМ (книги 1 - 8).
– Издание завода, 1957 г.

Автор выражает признательность Ю.Кузменко, Ю.Шкуратову (оба ЭМЗ им. Мясищева), А.Андрееву (ВВС России), а также В.Марковскому и И.Приходченко за помощь в подготовке материала.

Рождение "вагона"

С. Мороз (г. Харьков)

Двадцатый век дал человечеству авиацию -новый вид транспорта и новое оружие. За каких-нибудь 10 лет самолет встал в строй армий практически всех ведущих стран, рождение же его винтокрылого сверстника растянулось почти на полвека. Идея гелико-тера выглядела замечательно просто, но попытки его реализации, коих за первые 30 лет нашего столетия было великое множество, обычно оканчивались полным фиаско.

Игорь Иванович Сикорский высказал простое предположение - все дело в схеме. На доказательство этого тезиса ушел не один год, масса труда и денег. Но вот в воздух поднялся VS-300. Его схема с основным несущим и хвостовым компенсирующим винтами оказалась настолько удачной и практичной, что получила название классической.

Успех серийного вертолета R-4, прототипом которого был VS-300, достигнутый в последний период второй мировой войны, не поубавил однако оптимизма у приверженцев других схем. Одним из них был американец Френк Пясецки (Frank Piasecki), считавший оптимальной конфигурацию геликоптера с продольным размещением двух несущих винтов одного диаметра. Конструктор не без основания предполагал, что такая схема имеет свои несомненные преимущества. Но уже при первых прикидках оказалось, что трансмиссия такого вертолета намного сложнее и тяжелее. Она включала такие узлы, как распределяющий редуктор с дефазирующим устройством, исключающим перехлест лопастей роторов и синхронизирующие валы большой длины. Проводка управления обоими винтами получалась сложной, а усилия на рычагах управления - чрезмерными. Немало хлопот доставляли и винты. Их суммарный КПД уменьшался за счет взаимной интерференции, лопасти вибрировали, их закон-цовки попадали во флаттер, тряска передавалась на редукторы и валы, которые "трещали" и "сыпались". Доставалось и фюзеляжу, на который обрушивались пульсирующие потоки воздуха от винтов, вибрационные и акустические нагрузки.

Но с другой стороны, два винта давали огромную несущую площадь, а значит, даже при большей массе машины, сохранялась низкая нагрузка на каждый ее метр. А это в свою очередь - хорошая скороподъемность, потолок и большая полезная нагрузка. Кроме того, расположение несущих винтов на концах фюзеляжа позволило отказаться от тонкой и, в сущности, нефункциональной хвостовой балки. Теперь весь объем корпуса мог использоваться для размещения экипажа, груза, вооружения, силовой установки и систем вертолета.

Мало того, оказалось, что даже не смотря на торчащие во все стороны лопасти роторов, габариты вертолета продольной схемы получались меньше, чем у "классических" геликоптеров с компенсирующим винтом, а размеры грузовой кабины - больше. Это качество вызвало наибольший интерес у командования ВМС и Морской Пехоты США. Моряки искали преемника для весьма неудобных бортовых гидросамолетов для крейсеров и линкоров, "морпехи" же надеялись, что новый аппарат станет достойной заменой для высадочных катеров LST. Это позволило бы ускорить доставку десанта с кораблей на берег, обезопасив его от прибрежных скал и осуществив маневр силами во всех трех плоскостях пространства.

Первая серийная модель Пясецкого PV-3, более известная под названием "летающий банан" (Flying Banana), заказанная американским флотом в 1944 году, в целом подтвердила все вышеизложенное. Опыт серийного производства, строевой эксплуатации и модернизации "банана" лег в основу следующего проекта, получившего индекс РУ-14.

Лопасти ротора на новой машине укоротили, фюзеляж приобрел более совершенные формы. Немалой доработке подвергли трансмиссию и систему управления вертолетом. Представителям ВМС США были переданы два прототипа PV-14, получившие регистрационные номера 37976 и 37977, а также официальный индекс XHJP-1.

Испытатели остались довольны машиной, и вскоре последовал заказ на 32 серийных вертолета. На фирме их называли PV-18, а военные дали им индекс HUP-1 и название Рэтривер (Retriever - охотничий пес). От прототипа они отличались лишь конструкцией оперения - к стабилизатору добавили прямоугольные кили-шайбы.

Вертолет XHJP-1 (PV-14) с регистрационным номером 37977 -второй прототип Рэтривера выполняет буксировку груза на внешней подвеске.

Вертолет HUP-1 над палубой авианосца. Извесна фотография этого же вертолета, но без стабилизаторов и килевых шайб. Скорее всего они были сняты в процесе эксплатации.

В 1951 году эскадрилья HU-2 ВМС США - первое подразделение, оснащенное Ретри-верами - вступило в строй. К тому времени в ценности вертолетов уже никто не сомневался. На другом берегу Тихого океана, в Корее, полыхала война. Успешное применение геликоптеров в боях у Пусана и во время высадки в порту Инчон, когда пилоты действовали в зоне интенсивного огня даже личного оружия противника, доказали это на практике. Легкие "стрекозы" вели корректировку стрельбы корабельной артиллерии и разведку, осуществляли связь и переброску срочных грузов, вывозили пилотов сбитых Корсаров и раненых.