Шрифт:
— Ты думаешь, мне легко было скрывать от тебя правду об обряде? — продолжал он. — Я боялся, что ты откажешься. Боялся потерять шанс спасти Лидорию. Но ещё больше я боялся потерять тебя. И страстно желал близости с тобой. Хотел этого до безумия, но ждать твоего согласия не хотел. Я поступил подло, но не жалею об этом.
Его слова ударили в самое сердце. Я хотела злиться, хотела оттолкнуть его, но не могла. Потому что где-то глубоко внутри знала: он говорит правду. Я знала, потому что и сама в тайне желала близости с ним, просто запрещала себе думать о том, что он испытывает ко мне интерес как к женщине, я была поглощена изучением магии и мыслями о Ветренном крае, планом побега. Чем угодно, лишь бы не смотреть в глаза реальности.
— Почему именно я? — прошептала я, чувствуя, как дрожит голос. — Почему ты хочешь меня? Разве мало женщин вокруг тебя?
— Потому что ты единственная, кто видит во мне не дракона, не хранителя замка, инструмент власти и денег, а просто мужчину, — он медленно поднял руку и осторожно коснулся моей щеки. — Ты увидела меня настоящего, Николь. И это изменило всё. Ты знала обо мне столько лжи, но предпочла сложить обо мне свое собственное мнение, узнать, каков я на самом деле.
Моё дыхание сбилось. Я хотела отстраниться, но вместо этого сделала шаг вперёд, навстречу его прикосновению, это произошло против воли, мое тело само подалось к нему, нуждаясь в его близости, тепле и силе. Разум и чувства вели отчаянную войну.
— А если я не готова? — тихо спросила я. — Если я всё ещё злюсь на тебя?
— Тогда дай мне время доказать, что я достоин твоего прощения, — его пальцы скользнули по моей щеке, спустились к подбородку. — Дай мне шанс показать тебе, что наши чувства не просто часть обряда. Что они реальны. Показать, насколько сильно я желаю тебя.
Я закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями. Но его близость, его голос, его магия, всё ещё звенящая во мне, лишали воли. Очень сложно было сосредоточиться, сопротивляться магнетическому, почти животному притяжению.
— Хорошо, — выдохнула я, сама не веря, что произношу эти слова. — Я дам тебе шанс. Но только один. И если ты снова солжёшь…
— Не солгу, — перебил он, и в его взгляде вспыхнула такая решимость, что я действительно была готова поверить. — Клянусь.
Он медленно наклонился, давая мне время отстраниться. Но я не стала. Вместо этого я приподнялась на цыпочки и сама коснулась его губ, упругих, нежных и таких горячих. Все внутри меня трепетало от предвкушения перед тем, что в ночь случится между нами. Мозг практически отключился, отказываясь мыслить трезво, я была опьянена чарами этого дракона.
На этот раз поцелуй был другим, не отчаянным и жадным, как в башне, а нежным, полным обещаний. Ашинар обнял меня, притягивая ближе, но без прежней напористости, скорее с трепетом, будто боялся, что я передумаю и оттолкну его.
Когда мы наконец отстранились друг от друга, он прижался лбом к моему лбу, тяжело дыша. Его горячее влажное дыхание обдавало мои щеки теплом. Мне стало безумно жарко, отчаянно хотелось распахнуть все окна настежь, но еще более отчаянно хотелось повторить поцелуй.
— Ты потрясающе целуешься. — прошептал он.
Я улыбнулась, впервые за долгое время чувствуя, как тает лёд в душе. Однако в этот момент мой мозг все-таки включался, начав выполнять свою прямую функцию — думать.
— Пока не уверена, что делаю правильно, — призналась я. — И это не значит, что я готова прыгнуть прямо сейчас в твою постель.
— Ну, с этим я бы поспорил, Николь. — его губ коснулась самодовольная ухмылка. — Я дракон, и я чувствую силу твоего возбуждения.
— Какой же ты хам. — фыркнула я, отталкивая его от себя и продолжая толка по направлению к двери. — Доброй ночи. Тебе пора идти.
А потом я нагло вытолкала его за дверь и поплелась принимать контрастный душ.
Глава 16. Не та правда
Душ, впрочем, ничем не помог, я подошла ко входной двери, проведя по ней рукой так, словно бы могла почувствовать, есть ли за ней кто-нибудь, чувствуя, как по телу бегут горячие волны то ли от его прикосновений, то ли от собственной дерзости.
— Доброй ночи, говоришь? — донёсся из-за двери его низкий, бархатный смех, от которого у меня по коже побежали мурашки. — Ты выставила меня за порог, Николь. Но ты не прогонишь меня из своих мыслей.
Я закусила губу, сдерживая желание распахнуть дверь снова и крикнуть: «Вернись!» — или, наоборот, заколотить кулаками по дереву и заорать: «Уходи и не смей возвращаться!»
Вместо этого я развернулась и побрела к окну. Огни замка мерцали, будто подмигивали. Конечно, за дверью его не было, это только плод моего воображения, которое посмеивалось над самой собой. Это вот до такой степени я на нем свихнулась? Я тяжело вздохнула, отгоняя мысли об Ашинаре, но стоило закрыть глаза, и я снова видела его взгляд, чувствовала тяжесть его рук, слышала этот голос, в котором сплетались приказ и мольба.