Кагарлицкий Борис Юльевич
Шрифт:
Вступление в ВТО должно сделать необратимыми все решения и международные хозяйственные обязательства, принятые Россией, лишая страну значительной части суверенитета. Со времен правления Егора Гайдара и Анатолия Чубайса «необратимость реформ» остается главной заботой отечественных либералов. Эта забота о формальных гарантиях необратимости выдает глубинное неверие в позитивный эффект собственной политики: она не говорит сама за себя, она не убеждает своими результатами, её надо специально защищать. Кстати, от кого? От населения, от общества.
В качестве главного аргумента в пользу ВТО ссылаются на то, что Китай уже вступил в эту организацию. Правда, после вступления в ВТО развитие китайской экономки не стало более успешным, напротив, сейчас мы наблюдаем всевозрастающие трудности. Но поскольку, в общем и целом, в Китае дела пока идут лучше, чем у нас, то почему бы не последовать его примеру?
Увы, в отличие от Китая наша страна не является экспортером массовой промышленной продукции. Открывая рынки, она ничего не получает взамен. Торговля сырьем и полуфабрикатами зависит от общих тенденций глобального рынка, а режим международной торговли, устанавливаемый в рамках ВТО, мало что здесь значит. Однако между Китаем и Россией есть ещё одно различие. В Пекине никто и не скрывает авторитарного характера власти. Партия принимает решения, а верны они или ошибочны - неважно. Никакой общественной дискуссии по подобным вопросам не предусмотрено. Россия же, напротив, претендует на статус, пусть и управляемой, но демократии. Чиновники не слишком оглядываются на мнение общества, но и запретить обсуждение происходящих событий у нас невозможно. А общество смотрит на действия властей с нарастающей тревогой и недоумением.
Вступление в ВТО предполагает очередную либерализацию «рынка услуг». Под «услугами» документы ВТО подразумевают образование, здравоохранение, транспорт, культуру, жилищное хозяйство и т.д. Остатки социальной инфраструктуры будут разрушены, её материальная база разграблена. С социальной сферой планируют сделать то же, что в 1990-е годы уже сделали с промышленностью. Но если потерянное промышленное производство можно было заменить другими видами хозяйственной деятельности, то социальную инфраструктуру заменить нечем, она сама служила спасительной сетью для общества в период разрушения промышленности.
Причем данную операцию предполагается провести именно сейчас, на фоне спада производства, когда обществу, как никогда, нужна именно эта инфраструктура, способная противостоять негативным колебаниям рынка. Знаменитый закон №122, вызвавший взрыв массового недовольства, был образцовым примером того, как отечественную практику пытались адаптировать к требованиям ВТО. Сейчас нам предлагают массированное повторение пройденного. Только большинство граждан не рвется возвращаться в такое прошлое.
Отдельные отрасли, обладающие сильным лобби в Кремле и Белом Доме, пытаются выторговать себе отсрочки. Автомобилестроителям обещают предоставить семилетний период на адаптацию к новым правилам. Тем более что многие заводы и так на грани остановки. Сельскохозяйственные производители и отечественные банки также лоббируют свои интересы. Своего лобби нет только у населения, у общества… У социальной сферы и культуры.
Заявления властей о намерении вступить в ВТО равносильны признанию того, что ради права участвовать в престижном клубе наши правители готовы пожертвовать целыми отраслями экономики, а быть может и физическим выживанием части населения в условиях кризиса. С точки зрения властей, по-видимому, цена допустимая. В конце концов, ведь не чиновники и бизнесмены будут умирать с голоду на улицах.
Правда, большинство населения может посмотреть на это дело несколько иначе. И об этом стоило бы иногда вспоминать чиновникам.
У нас, конечно, демократия управляемая. Но что, если на крутом повороте кто-то не справится с управлением?
Специально для «Евразийского Дома»
ЛАДОНЬ ПРЕВРАТИЛАСЬ В КУЛАК: ВОССТАНИЕ «СРЕДНЕГО КЛАССА» В ПРИМОРЬЕ
Владивосток готовится к очередному протесту автомобилистов как к войне. О том, что решение о новых ввозных пошлинах и предстоящем запрете ввоза праворульных авто вызовет на Дальнем Востоке возмущение, не могли не знать заранее. Но что события примут столь драматичный оборот, скорее всего, не догадывались. Все началось с нескольких постановлений правительства России, подписанных премьером В.В. Путиным:
– от 10 октября 2008 г. № 745 «О временной ставке ввозной таможенной пошлины в отношении кузовов отдельных видов транспортных средств»;
– от 5 декабря 2008 г. № 903 «О внесении изменений в Таможенный тариф Российской Федерации в отношении некоторых моторных транспортных средств»;
– от 10 декабря 2008 г. № 943 «О внесении изменений в пункт 11 Положения о применении единых ставок таможенных пошлин, налогов в отношении товаров, перемещаемых через таможенную границу Российской Федерации физическими лицами для личного пользования».
Когда смысл произошедшего дошел до населения Сибири и Дальнего Востока, ответом стали многотысячные митинги, прокатившиеся по всей обширной территории страны - от Владивостока до Калининграда. Центром событий стал традиционно «неуправляемый» Владивосток, но надо отметить, что даже в обычно спокойном Новосибирске демонстрации приняли массовый характер. Европейская территория России была волнениями мало затронута. Пока.
Официальные средства массовой информации новости с Дальнего Востока предпочитают не замечать, либо пытаются преуменьшить масштаб событий. Либеральная оппозиция была так занята очередным «маршем несогласных», на который в Москве мобилизовались все две сотни ее сторонников, что реальное столкновение граждан с властью просто прозевала (другой вопрос, получили бы либералы поддержку протестующих, если бы попытались к ним примкнуть). Но и левые не лучше. Про Грецию - бурная дискуссия. А про Дальний Восток - совершенно неинтересно. Это же не очень важный пикет с участием шести или пяти активистов, зато безупречный с идеологической точки зрения. А автомобилисты Сибири и Дальнего Востока - кто они такие? Это же «мелкобуржуазное движение»! Какое дело носителям истинной (непременно истинной!) пролетарской идеологии до людей, занятых продажей подержанных автомобилей. Или до тех, кто на этих автомобилях ездит. Истинные пролетарии, видимо, на иномарках не ездят. Даже на подержанных.