Шрифт:
Стремительно вошёл Сун Цинлань. В одной руке он держал бумажный пакет, а в другой — кофе.
— Почему вы такие шумные?
— ???
— Капитан Сун, ты принёс нам завтрак?
— Бля, это омлет! Так хорошо пахнет!! Почему только одна порция?
Все собрались вокруг. Учитывая высокий рост Сун Цинланя, он поднимал еду над их головами и легко избегал их рук. Он холодно посмотрел на них.
— Просыпайтесь, если вы ещё не проснулись. Вещи в моих руках не имеют к вам никакого отношения.
Дверь в личную тренировочную комнату открылась.
Цзи Юйши вышел изнутри.
Он переоделся в новый серый тренировочный костюм и надел белые кроссовки. Его волосы, казалось, были только что вымыты, и от них всё ещё шёл лёгкий пар. Увидев всех присутствующих, он спокойно поприветствовал их:
— Доброе утро. Извините, я проспал. Пойдёмте.
— Когда я ушёл, ты всё ещё крепко спал, поэтому я тебя не разбудил, — Сун Цинлань очень естественно сказал это. — В следующий раз ложись отдыхать пораньше. Не сиди так допоздна.
Эти строки содержали много информации.
Все умы были заполнены вопросительными знаками и потрясением. Они не понимали, что случилось с ними двумя прошлой ночью.
Подождите, не пора ли Цзи Юйши дать Капитану Сун ответ на его признание?
Цзи Юйши кивнул.
Сун Цинлань передал ему завтрак и кофе.
После этого Сун Цинлань взглянул на других «одиноких собак» перед ним и с большим удовлетворением сказал:
— Сначала съешь что-нибудь, прежде чем пойдём, мой парень.
Глава 82. Тебе лучше подумать об этом
Слова «Мой парень» нанесли «одиноким собакам» в Седьмом отряде критический удар.
Одно дело — знать, что их «стальной натурал и гомофоб» капитан внезапно стал геем, а другое — увидеть их вместе своими глазами. Раньше они могли шутить, но теперь действительно могли почувствовать неоднозначную атмосферу между Капитаном Сун и Советником Цзи.
Эти двое явно не делали ничего чрезмерно интимного, и они также не выглядели иначе, чем раньше, но только вид этих двух стоящих там мешал другим игнорировать тот факт, что они действительно были парой.
Тан Лэ почувствовал головокружение.
— Как так — «мой парень»?
Чжоу Минсюань:
— Советник Цзи, тебе правда не нужно больше думать об этом?!
Цзи Юйши медленно ел горячий омлет и между кусочками ответил:
— Ребята, разве не вы говорили мне, что Капитан Сун очень популярен?
Эта фраза была лёгкой и очень непринуждённой. Цзи Юйши говорил так естественно, как будто сказал: «Я слышал, что цены на овощи вырастут, поэтому я зашёл и купил их».
Сун Цинлань скрестил руки на груди, демонстрируя высокомерное отношение.
— Спасибо за вашу помощь.
Все:
— Чёрт побери!
Мы видели только начало и не видели процесса сближения. Это проклятая участь одиноких.
Потерянный Ли Чунь воскликнул:
— Что мы упустили?! Разве он не сказал, что у тебя есть день, чтобы обдумать это?! Когда мы вчера вечером играли в игры, всё было хорошо. Что вы двое тайком делали, пока мы спали?
Побег из статуса холостяка был хорошим предзнаменованием. Это означало, что проклятие Седьмого отряда было снято. Он даже специально подготовил любовный дневник, чтобы записать путешествие Капитана Сун по побегу от одиночества.
Этот последний вопрос оказался вопросом, который интересовал всех.
Только что Сун Цинлань сказал: «Когда я ушёл, ты всё ещё крепко спал» и «В следующий раз ложись отдыхать пораньше». Это были слова, которые не могли не заставить воображение других разыграться.
Выражения лиц были очень интересными, как будто они внутренне думали, что геи действительно другие. Несмотря на то, что они «согнулись» совсем недавно, они смогли так быстро «добраться до следующей базы».
Сун Цинлань не сомневался. Если бы не потому, что Цзи Юйши был слишком утончённым, эти негодяи уже задали бы вопрос напрямую. Сун Цинлань холодно фыркнул:
— Что ещё? Проведя ночь в таком общественном месте, разве я так неуважительно отнесусь к Цзи Юйши?
Сердца у всех несколько стабилизировались. Похоже, что двое не продвинулись с ракетной скоростью. Сун Цинлань всё ещё являлся девственником низкого ранга. Они активировали свой режим насмешек.
— Если не можешь, значит, не можешь!
— Ха, — Сун Цинлань стал лучше себя контролировать после того, как сбежал из одиночества. — Это только потому, что было слишком поздно. Я только остался в комнате своего парня и проспал с ним в объятиях всю ночь.