Смолл Бертрис
Шрифт:
– Вот так? Или вот так? А может быть, так? Принц взглянул на нее сквозь полуопущенные веки. Сайра медленно наклонилась к нему и накрыла его рот страстным поцелуем.
Глава 28
Бежав из Константинополя, принц Ахмед прибыл в адрианопольский дворец, где и объявил себя султаном. Тем самым было положено начало гражданской войне. Большинство провинций, жители которых плохо представляли себе истинное положение дел в империи и совершенно не знали Ахмеда как человека, выступило на его стороне. Таким образом, противоборствующие силы определились весьма четко: Селим со своими татарами и янычарами - и Ахмед с провинциями.
И вот теперь, спустя два года, битва была окончена. Хаджи-бей, горя желанием поскорее сообщить об этом кадинам принца, спешил по длинной галерее, ведущей в покои бас-кадины Селима. Пробежав мимо рабов, охранявших двери, он оказался в гостиной.
Жены принца сидели вокруг очага и вышивали. "И кто это придумал называть их слабым полом?– подумал на мгновение ага кизляр. За те пятьдесят семь лет, что он уже прожил на этой земле, Хаджи-бей не раз имел случай убедиться в том, что женщины порой приобретают большую власть над мужчинами. И если последние сильнее физически (что, впрочем, тоже небесспорно: попробовал бы хоть один из них перенести роды), то первые - духом.
Хаджи-бей лишний раз похвалил себя за правильность выбора, сделанного двадцать лет назад. Тогда он искал девушек, которые, став женами юного принца, помогли бы ему однажды подняться на султанский трон. И ага киаляр не ошибся. Эти четыре женщины не только произвели на свет девятерых крепких сыновей, но и все эти годы являли собой пример невиданного доселе единства и солидарности. Такого никогда еще не было в истории Османской империи. В течение стольких лет они делили между собой одного мужчину и обошлись без предательства и без интриг друг против друга. Он негромко кашлянул, привлекая к себе внимание:
– Добрый день, дочери мои.
Сайра поднялась со своего места, приблизилась к ага кизляру и сердечно обняла его:
– Милый Хаджи-бей, что у тебя нового?
– Все кончено, - ответил ага.– Принц Ахмед мертв, и наш Селим празднует победу!
– Слава Аллаху!
– Султан знает об атом?– быстро спросила Зулейка.
– Пока нет, моя госпожа. Его состояние в последние дни опять ухудшилось, он в беспамятстве. Но я поставлю его в известность, как только его разум прояснится.
– Как умер принц Ахмед?
– Плохо, милая Сайра.
– Хватит дурачиться!– повысила голос бас-кадина.– Ты отлично знаешь, что я имею в виду.
– Да, мадам, но даже в самые светлые праздники не стоит терять чувства юмора. Дабы не зазнаться и не переоценить себя. Сайра покраснела:
– Ты прав, ага.
Польщенный ее смущением, Хаджи-бей ободряюще похлопал ее по плечу. Перед ним стояла тридцатитрехлетняя женщина, которая уже подарила своему господину четверых детей. Она была умна, ослепительно красива, являлась бас-кадиной наследного принца и тем не менее не утратила способности краснеть и признавать свои ошибки, Хаджи-бей столько лет жил ради того Только, чтобы увидеть на троне принца Селима, но теперь ему хотелось дожить и до того дня, когда у руля империи станет Сулейман, сын этой удивительной женщины. Воистину он будет еще более великим правителем, чем отец.
– Пойдем, ага, садись вместе с нами у огня и расскажи о том, каков был конец Ахмеда, - пригласила она.– Персиковый шербет?
По ее вызову в гостиной появилась девушка-рабыня и передала старшему евнуху хрустальный бокал в золотой оправе.
– Где бы ни появлялся Ахмед, он всюду терял своих сторонников столь же стремительно, как и приобрел их два года назад. Осознав, что сражение проиграно, он бросил тех немногих, кто еще оставался ему верен, и решил укрыться в ближайшей деревне, рассчитывая сохранить инкогнито и затеряться среди черни. Несчастный! Как всегда, он сделал не правильный выбор. Дело в том, что накануне его же собственные люди разграбили и разорили это селение. Жители узнали принца и задержали его до приезда Селима.
Глаза Зулейки горели, она была очень возбуждена рассказом. Взяв абрикос, она с силой надкусила его, сок потек у нее по подбородку.
– Как он умер, Хаджи-бей? Каков был конец этой свиньи? Евнух улыбнулся. С возрастом красивая китаянка не утратила былой гордыни. Едва увидев в Ахмеде своего врага, она с того самого дня только и ждала известия о его смерти.
– Терпение, милое дитя. Терпение. Я уже подхожу к этому.– Он пригубил шербет из бокала и продолжал:
– Ахмед был приведен пред очи брата. Говорят, он рыдал и даже замочил себе шаровары от страха, как ребенок. Принц Селим учинил ему строгий допрос, после чего призвал его взять себя в руки, покориться воле Аллаха и принять достойную смерть, как и полагается отпрыску османской династии. Он вложил в руки черного немого раба меч Ахмеда и приказал брату упасть на него. Несчастный взвыл от ужаса, закричал, что не может этого сделать, и стал умолять Селима, чтобы тот сам убил его. Тогда наш принц напомнил Ахмеду, что Пророк запрещает братоубийство. Тем временем тучи сгустились в небе, близилась гроза. Ахмед же все никак не мог решиться, и Селим стал проявлять признаки нетерпения.
Через несколько минут над головами собравшихся прогремел раскат грома и начался ливень. А принц Ахмед все еще не мог решиться принять достойную смерть. Затем молния ударила в соседний дом и снесла целую стену. На секунду все взоры обратились в ту сторону, а когда Селим вновь обернулся, он увидел, что Ахмед уже насажен на меч, словно цыпленок на вертел.
– Хорошо!– проговорила Зулейка.– Так и надо изменнику!
– Но это еще не все, - произнес Хаджи-бей.– Немой раб, державший меч, не мог сказать ни слова, но я научил его письму. И он послал мне записку, в которой говорилось, что в тот момент, когда все обернулись на разрушенную хижину, принца Ахмеда кто-то толкнул на меч. Никто этого, кроме него, не видел.