Шрифт:
– Ну, тебя-то никто не назовет серенькой, - ответил Дик, дружески обнимая ее. Он не только считал Глэдис весьма привлекательной и эффектной женщиной, но и разделял ее страсть к фотографии, хотя по сравнению с ней Дик был, конечно, просто любителем.
– Кстати, мне давно хотелось у тебя спросить...– добавил он.– Ты работала этой зимой? Какие новые репортажи ты сделала? Глэдис смущенно пожала плечами.
– Нет. После Гарлема я не сделала ничего, что стоило бы внимания.
Она рассказала, как сорвался корейский заказ.
– Да, жалко...– протянул Дик, внимательно выслушав ее.– Очень жалко. Я уверен, что ты сумела бы подать этот материал как никто другой.
– К сожалению, у меня не было возможности оставить детей на целый месяц, заученно повторила Глэдис.– Кроме того, Дуг выходит из себя каждый раз, когда я заговариваю о работе. Он не хочет, чтобы я возвращалась к фотографии.
– Не понимаю...– пожал плечами Дик, оборачиваясь к Дженни в поисках поддержки, но его жена болтала с Сэмом и, казалось, ничего не слышала.– Ведь у тебя талант! Хоть он тебе и муж, но с его стороны просто преступление запереть тебя в четырех стенах и не давать заниматься делом.
– Очевидно, Дуг так не считает, - кротко ответила Глэдис и вымученно улыбнулась.– Кажется, он боится, что работа помешает мне выполнять мои материнские обязанности. Вряд ли он прав, но переубедить его...
Она снова взглянула на Дика, и по выражению ее глаз он понял, что эта тема для нее весьма и весьма болезненна.
– Пусть Дженни поговорит с ним об этом, - сказал он решительно.– Примерно пять лет назад я предложил ей уйти на пенсию, так она чуть меня не прибила, хотя мне просто казалось, что она слишком много работает. Ты ведь знаешь, что она не только преподает, но еще и практикует: в Центральной бостонской лечебнице ей поручают самые сложные операции. Честное слово, мы тогда чуть не развелись, и я дал себе слово, что не буду заговаривать об этом, пока Дженни не исполнится лет восемьдесят.
И он с любовью посмотрел на жену.
– Даже и не думай!– отозвалась Дженни, которая уловила последнюю часть разговора.– Не знаю, как насчет практической хирургии, но преподавать я буду до тех пор, пока мне не стукнет сто!
– С нее станется, - кивнул Дик и снова улыбнулся Глэдис. Он всегда получал истинное удовольствие, глядя на нее. Как естественна, как хороша собой! Глэдис, похоже, не отдавала себе отчета в том, какое впечатление она производит. Должно быть, подумал Дик, ей даже в голову не приходит, что, пока она смотрит на мир сквозь объектив своего фотоаппарата, мир смотрит на нее.
Паркеры засобирались домой, чтобы успеть встретить каких-то друзей, которые приезжали сегодня, Глэдис пообещала заглянуть к ним через пару деньков и помочь Дику освоиться с его новым фотоаппаратом.
– Не забудь про Четвертое июля!– напомнила Дженни, и они разошлись. Глэдис, Сэм и Крок пошли дальше по берегу, а Дик и Дженни некоторое время стояли и смотрели им вслед.
– Не понимаю, почему Дуг не хочет, чтобы Глэдис работала, - рассуждал Дик, когда они уже возвращались обратно.– Ведь она не любительница, как я. До того, как они поженились, она делала блестящие фоторепортажи! Да и после этого тоже...
– Не забывай, что у них четверо детей, - напомнила Дженни, которая в любом споре всегда старалась выслушать обе стороны. Впрочем, об отношении Дуга к профессии жены она уже давно догадалась. Дуг почти никогда не говорил о фотографиях Глэдис, не говоря уже о том, чтобы гордиться ее достижениями.
– Ну и что?– спросил Дик.– Дети уже большие. Ты же видела Сэма - он вполне способен позаботиться о себе. А он ведь у них младший.
– В общем-то, ты прав, - согласилась Дженни, немного подумав.– Конечно, девять лет - это еще не девятнадцать, и все же... Да, ты прав! Стыд и срам, что Дуглас не разрешает ей работать! И в эту Корею она вполне могла поехать. Дуг зарабатывает не так уж мало. Ему по карману нанять на это время няню для детей. В любом случае нельзя делать из жены домохозяйку в угоду собственному "я".
– Что-то ты развоевалась, Аттила!– поддразнил ее Дик.– Я-то с тобой согласен. Лучше скажи об этом Дугу.
– Извини.– Дженни улыбнулась, и Дик нежно обнял ее за плечи. Они поженились, еще когда учились в Гарварде, и до сих пор были без ума друг от друга.– Я кричала не на тебя, а вообще. Ты, разумеется, прав. Терпеть не могу, когда мужчина так себя ведет, ведь это чертовски несправедливо. А если бы Глэдис потребовала, чтобы он бросил работу и заботился о детях, пока она будет разъезжать по всему миру? Он небось сразу бы встал на дыбы и решил, что она сумасшедшая!
– Нет, серьезно? Расскажите-ка нам об этом поподробнее, доктор Паркер!
– Хорошо, хорошо, не буду.
В это время Глэдис и Сэм тоже говорили о Паркерах. Сэм был рад, что их пригласили на пикник, к тому же ему не терпелось увидеть яхту мистера Уорда.
– Ты слышала, что сказал дядя Дик?– в десятый раз спрашивал он.– Яхта длиной сто семьдесят футов! Это же почти пятьдесят метров! Все равно что плыть по морю в своем собственном доме со всеми удобствами.
Глэдис кивнула.