— Тогда Иван и Матвей, пейте зелье усиления. Не зря ж нам Агата «Стальные жилы» варила. Нам край нужно добраться до лошадей. Без них живыми отсюда не выберемся.

Никто спорить не стал. Ярослава помогла Ивану открыть зелье усиления и выпить до дна, Матвей справился сам.

Оно давало силы временно, но на лошадях мы сможем оторваться от погони хотя бы на какое-то время. Там уже будет неважно, в каком состоянии будут Матвей и Иван.

— Соловьёв вперёд, — решил я. — Яра, прикрываешь тыл. Я в центре с князем и остальными. Вопросы?

Вопросов не было. Осталось только тяжёлое дыхание и шорох снаряжения.

— Тогда ходу.

Зелье Агаты подействовало быстро, и Иван с Матвеем сами поднялись на ноги. Я подхватил бессознательного Стрешнева и взвалил его на плечо. Тело князя было тяжёлым, а усталость после поединка даже и не думала уходить. Мы выскользнули из пещеры в темноту и растворились в ночи.

Яра напоследок распылила зелье тишины. Мага это надолго не задержит, но собьет с толку ненадолго. Этого должно хватить.

Иван, несмотря на рану, смог двигаться самостоятельно, он лишь иногда опирался на плечо Громова. Стрешнев тем временем начал подавать признаки жизни: он тихо мычал сквозь кляп и дёргался, постепенно приходя в себя. Пришлось двинуть ему локтем в солнечное сплетение, чтобы успокоился.

Князь обмяк и больше не рыпался.

Мы шли быстрым, но осторожным маршем и скоро нашли новое укрытие — небольшую ложбину между двумя скальными выступами, заросшую густым кустарником. Она хорошо скрывала нас, вдобавок сверху был полог из веток.

Место было неудобным для обороны, но идеальны для того, чтобы затаиться и перевести дух. Я сбросил Стрешнева на землю как мешок с картошкой. Князь застонал сквозь тряпку, но даже не открыл глаза. Видимо, мои тумаки, выданные ранее, усмирили его.

Я опустился на землю рядом. Ноги дрожали от напряжения, спину ломило, мышцы во всём теле болели, ещё и сердце бешено колотилось в груди. Золотое зелье окончательно выветрилось, оставив после себя лишь глубокую усталость.

Соловьёв первым растворился в темноте, чтобы проверить, не шёл ли кто по следу. Ярослава расположилась на небольшом пригорке среди кустов, откуда просматривались основные подходы. Громов тяжело дышал, а Иван пил ещё одно лечебное зелье.

Я прикрыл глаза. В ночи мои чувства обычно усиливались, но сейчас, после изматывающего поединка и зелья с золотой аурой Луны, всё притупилось. Я прислонился затылком к шершавому стволу сосны.

— Расскажешь? — раздался тихий голос Ярославы.

Я открыл глаза. Рыжая смотрела на меня в упор. Она сидела прямо рядом, скрестив ноги.

— Что рассказывать? — спросил я устало.

— Что произошло под куполом? — спросила она тихо, и в её голосе прозвучало любопытство и забота. — Там как будто сражались два ратника в ранге Медведя, а то и сильнее. Разве это возможно?

— Я выжил, — ответил я. — Этого достаточно.

Она хотела спросить что-то ещё, но передумала. Да и Соловьёв уже вернулся с осмотра окрестности и сел на траву.

— По пути к лошадям чисто, — произнёс он. — А вот на хвост нам уже сели.

Я посмотрел в темноту леса. Как же мне хотелось вернуть остроту чувств, но увы, усталое тело и раны не позволяли.

— Тогда нечего рассиживаться, — сказал я, поднимаясь. — Если не успеем до рассвета, умрём.

Мы выступили почти сразу. Небольшой паузы хватило, чтобы раненые восстановили силы — зелья Агаты все еще работали. Кровь совсем не сочилась, боль притупилась, но сил у Ивана все равно было намного меньше. Он двигался тяжело, с каждым шагом сдерживая выдох, но ни разу не попросил остановиться.

Стрешнев пришёл в себя окончательно где-то через полчаса, как мы покинули ложбину. Я знал это, чувствовал, даже несмотря на то, что князь решил не дёргаться и не мычать, а осмотреться. Он, похоже, понял бесполезность сопротивления и затих.

Мы двинулись по руслу пересохшего ручья. Я бы взял восточнее и вышел к реке — вода лучше всего сбивает магический след. Но все были на последнем издыхании, и входить сейчас в воду было смерти подобно.

Ярослава прикрывала тыл, держась чуть позади.

— Командир, — раздался тихий, напряжённый голос Соловьёва. Он был в арьергарде.

Магической связью мы не пользовались. Слишком рискованно, по ней нас могли отследить. Я поднял руку, и группа остановилась. Иван тяжело опёрся на дерево, Ярослава присела и приложила ухо к земле.

— Что там? — одними губами спросил я, когда поравнялся с Соловьёвым.

Я и так по его лицу видел — что-то не так.

— Вон там, — кивнул он в сторону. — В шагах пятистах идут параллельным курсом.