Иванов Валерий Григорьевич
Шрифт:
К арене поплелся человек в оборванной грязноватой одежде, придерживая болтающуюся вдоль тела иссохшую левую руку другой рукой.
– Это же нищий Симеон. Стал сухоруким еще в детстве, упав с мула, - зашептались в рядах.
Фагот поставил его напротив себя и, неожиданно звучным голосом, сказал, - протяни же несчастный руку свою ко мне!
И - о, чудо! Симеон протянул мертвую руку вперед и пошевелил пальцами, - она... она здорова, - едва слышно пролепетал он. Еще не веря, провел пальцами по враз задрожавшим губам, глаза его покраснели и наполнились влагой.
– О, божественный всемогущий Юпитер! Ты внял моим мольбам... Ты сотворил чудо....
– Юпитер тут не при чем, - сварливо заметил Фагот.
Зал внимал происходящему в пораженном молчании. Исцеление было явно настоящим.
– Слава Иисусу!
– рявкнул Азазелло.
– Слава Иисусу!
– возопил исцеленный нищий.
В амфитеатре творилось нечто невообразимое. Казалось, все разом полезли к арене, чтобы залечить свои болезни и болячки.
Стоп! Стоп! Стоп!
– голос Фаготы обрел громовую рыкость. Обещаю, что завтра мы излечим бесплатно всех желающих. Представление рассчитано на два дня. А сегодня - чудеса продолжаются!
Люди нехотя вернулись на свои места, возбужденно переговариваясь.
– Великий учитель и пророк Иисус обладает умением ходить по воде, как по обычной земле.
Зал слабо зашевелился. Задавленный увиденным, и, находясь в некотором шоке, народ реагировал уже вяло.
– Он передал это умение нам, - Фагот махнул рукой коту и тот, мягко по-кошачьи спрыгнув в ров с водой, пошел по кругу прямо по поверхности воды, без всяких даже брызг. Лапы его шлепали по воде, не оставляя обычных расходящихся кругов.
– Воду взяли из Мертвого моря, да еще высыпали туда сотню сиклей соли, - несмело предположил чей-то голос, - а кот - он же легкий.
Фагот и Азазелло соскочили в ров и изобразили вдвоем матросскую чечетку - вода не колыхнулась.
Амфитеатр молчал. Люди решительно отказывались верить в хождение по воде.
– А, может и вовсе не вода это?
– продолжил другой скептик.
– А вы попробуйте, - коварно предложил Фагот.
Неверующий упирался, но его все-таки вытолкнули ко рву. Потоптавшись на краю и видя, что поверхность, казавшаяся водой, никак не реагирует на телодвижения заезжих магов, он беспечно шагнул вперед. И сразу камнем пошел на дно - плавание было ему незнакомо, а ров был глубок. Азазелло фыркнул, нырнул и вытащил утопшего на край рва. После хорошей встряски вода у бедолаги полилась из всех отверстий, и под улюлюканье публики он бежал назад.
– Умение дается не всем, а только тем, кто уверовал в Иисуса-спасителя, - серьезно объяснил Фагот, - если здесь такие есть, прошу к нам.
После некоторого замешательства из рядов выбрался широкий в плечах чернобородый грек. Он не стал с маху прыгать в ров, а подошел поближе к тому месту, где безмятежно резвились на воде фокусники, и решительно сбросил плащ. В ров он ступил задом, придерживаясь руками за бортик, окаймляющий ров. Нога, однако, не ощутила опоры и погрузилась в воду. Претендент попробовал другой ногой, но с тем же результатом.
– Верую!
– тогда завопил он отчаявшимся басом и, отпустив руки, скрылся под водой. Но спасать его не пришлось. Судя по повадкам, он был знаком с морем, поэтому легко всплыл и, отфыркиваясь, вылез на твердь мостика, переброшенного через ров. Грек обескуражено покрутил головой, подобрал свой плащ и побрел восвояси.
Но зал молчал. Не было бури аплодисментов. Не слышно было даже свиста и улюлюканья в адрес опростоволосившегося грека....
Фагот понял свою ошибку. Продемонстрированное чудо было нереальным и запредельным для мозгов, собравшегося повеселиться и развлечься, простого люда. Даже видя все своими глазами, люди не могли поверить в происходящее. Сработал извечный принцип: этого не может быть, потому что этого, вообще, не может быть.
Следовало сотворить что-то понятное и доступное.
– Есть ли в зале водоносы, в кувшинах которых осталась вода?
– в звенящей тишине трескучий тенорок Фагота затейливо вибрировал и переливался.
Водонос с кувшином, конечно же, нашелся, и клетчатый ведущий призвал его на арену.
– Свежа ли твоя вода?
– он плеснул из кувшина себе в ладошку и почмокал губами, - не то... не то....
Зал молчаливо и, несколько уже разочарованно, внимал.
– А, не превратить ли нам ее в хорошее вино?- Фагот взял кувшин, поставил его на пол, крутнул вокруг своей оси и стал делать над горлышком магические пассы.
– Пробуй же!
Торговец водой нерешительно понюхал содержимое кувшина, глаза его округлились, он неуверенно глотнул. Будто опасаясь, что кувшин заберут или магическое воздействие закончится, водонос, раз за разом, приникал к горлышку и жадно глотал, выплескивая красноватую жидкость себе на горло и на грудь.
– Вино... Настоящее прекрасное вино...
– причитал он, блаженно закрывая глаза и делая большие судорожные глотки.
Но амфитеатром уже овладело полное неверие.