Мои брови поползли верх, вспоминая , что он мне нашептывал час назад. Тогда домой меня явно никто не собирался отравлять. Снова игнорирую это хамство, пока он нервными движениями делает себе кофе, тихо ругаясь.

– А вот мне интересно Рита, а ,кто тот человек, кто тебе нужен?

А это сейчас к чему? Так сильно задели мои слова? Егор с прожигающим прищуром смотрит, присаживаясь напротив. Лицо приобретает жесткие черты и кажется необьяснимо устрашающим.

Снова рассматривает , только уже с каким-то пренебрежением, будто я ему жизнь испортила или плюнула в самую душу.

А это здесь при чем?Мне интересно. Расскажешь?

Молчу, понимая, всю неуместность этого диалога и наконец вспоминаю одну деталь, связанную

с Польским.

Я кое-что вспомнила...Плевать.. Ты не ответила на мой вопрос.

Таким я его еще не видела. Он сейчас серьезно? Молчу, понимая, что он заводится еще

больше. Готов разнести здесь все в щепки.

– Хорошо отвечу. Он должен любить меня , а его.

Начинает смеяться, обнажая белоснежные ровные зубы.

– Перефразирую. Он должен тебя хотеть ,а ты должна любить его деньги и выполнять все

приходи. Сейчас никому не нужна эта вонючая любовь. Хотя нет , нужна тебе.

Поднимается и продолжает смеяться.

– Наивная. Говори ,что ты там вспомнила?

Наконец переводит тему, а я ощущаю горький привкус от его фраз.

За неделю до командировки на почту пришла бронь гостиницы, как раз на конец месяца, но письмо было быстро удалено, но я запомнила и дату и гостиницу. Все очень схоже с тем ,что говорила Марина.Нужно подумать и попытаться проверить.

Облокачивается о столешницу, тяжело дышит.

Если все так и есть , то мы теперь знаем, где можно достать Польского и узнать с кем он

собирается встречаться.

Киваю и встаю, понимаю, что хочу ,как можно скорей покинуть это место и недовольного

Громова в придачу. Делаю несколько шагов, пытаюсь отойти эту гору, как раздается звон падающего стекла и обжигающая боль откидывает меня на пол. Ударяюсь спиной , чувствуя, как сердце выпрыгивает из груди, а в ушах стоит гул. Боль пронизывает каждую клеточку и я кричу.

– Вот суки, добрались. Кир , быстрей сюда...

Кричит Громов , пока чудовищная боль накрывает меня с головой, цепляясь своими пальцами, как щупальцами. Облизываю пересохшие губы, чувствуя ,как в воздухе витает металлический запах крови. Моей крови.

– Рита, только не закрывай глаза.

Шепчет Громов, склонившись надо мной, зажимая рану. Слышу шаги Кира , ругательства и

звонки врачу.

– Мрази хотели испугать меня, а ранили Риту. Ненавижу...

Рычит Егор и нежно проводит рукой по моей голове, не убирая вторую руку от зияющей раны.

Егор.

– Егор, ты меня слышишь? Нужно вести Риту в больницу...Нас там уже ждут.

Кир силой трясет за плечо , пока я как раненный зверь склонился над девушкой, зажимая рану.

Все . как в тумане , кругом кровь , даже воздух пропитан ею. Кровью и болью

– Я найду эту суку и зарою..

Шиплю , боясь убрать окровавленную руку . Смотрю в побледневшее лицо с белыми ,как мел губами и готов разорвать голыми руками каждую тварь, кто причастен. Решили меня запугать? Так пугайте. Зачем вы ее трогаете? Кричит внутренний голос и я сухо сглатываю. Голова идет кругом, а в ушах до сих пор разносится звон разбившегося стекла.

– Мы сейчас поедем в больницу и тебе помогут, только не закрывай глаза.

Наклоняюсь и приподнимаю хрупкое тело, превозмогая свою боль. Плевать на себя. Рита шипит и кусает губы, не в силах сдерживаться. Потерпи немного милая.

– Очень больно.

Еле произносит и делает глубокий вдох. Кир смотрит на меня, хочет перехватить Риту, но я не

даю. Как коршун цепляюсь , прижимаю еще сильней.

– Уже скоро будет легче. Кир, оставь кого-то из ребят с Польской.