Шрифт:
Как будто в Сун Цинланя ударила молния. Он сразу всё понял. Теперь он понимал, почему Се Сянь сказал, что Цзи Юйши и Шэн Юнь похожи, и он также понял, кто был упомянутым ребёнком.
— Цзи Юйши, ранее Шэн Хань, — шеф Ван раскрыла правду: — Человек, которого вы встретили в кубике Рубика, был его биологическим отцом, Шэн Юнем.
Сун Цинлань так сильно сжал свой телефон, что он чуть не сломался. Внешний вид и действия Цзи Юйши в кубике Рубика неоднократно воспроизводились в его голове. Поверхностное спокойствие, когда он сидел на месте, держа свою игровую консоль, и признание, которое было произнесено как прощание…
Следующие слова шефа Ван машинально достигли его ушей.
— По оценке, Цзи Юйши потерял контроль над эмоциями после встречи с Шэн Юнем и решил отпрвиться прямо в день инцидента. Его психическое состояние крайне нестабильно. Начальство пока отложило награду, и ему нужно будет дождаться следующей оценки.
Глава 89. Я хочу, чтобы ты остался
Закончив разговор, Сун Цинлань вышел из уединённого коридора и вернулся в библиотеку.
Эта библиотека была очень современным зданием с прозрачной лестницей, смоделированной по образцу лестницы Пенроуза, и в ней были установлены механизмы, позволяющие читателям легко получать доступ к разным этажам.
Пройдя по изменяющейся лестнице, Сун Цинлань увидел человека, которого он искал, сидящего за столом и внимательно читающим.
Возле Цзи Юйши высилась стопка книг. Похоже, в ближайшее время он не уйдёт с этого места. Ему не нужно было делать какие-либо заметки при чтении, и он листал страницы быстрее, чем среднестатистический человек, но его лицо также выглядело более сосредоточенным, чем у остальных.
Некоторые говорят, что люди с гипертимезией могут чётко помнить каждую деталь своей жизни, от больших изменений в жизни до мельчайших мыслей, которые всплывают у них в голове. Они не умеют забывать, жаждут знаний, и это делает их в определённом смысле гениями.
Но впервые Сун Цинлань сильно пожелал, чтобы память и мысли Цзи Юйши были обычными.
Ему хотелось, чтобы он по неосторожности неправильно истолковал вопрос, поспешил из дома и забыл покормить кошек, натолкнулся бы на старых одноклассников на улице, но не смог бы вспомнить их имена.
Цзи Юйши спокойно сидел у большой книжной полки, которой, казалось, не было конца. Он выглядел расслабленным.
В последние несколько дней отпуска он чувствовал себя счастливее, чем когда-либо.
— Что случилось? — спросил с ясными и чистыми тёмными глазами Цзи Юйши и поднял голову, чувствуя возвращение Сун Цинланя.
Цзи Юйши.
Ранее Шэн Хань.
Внезапно эти глаза пересеклись с глазами из его детства.
Сун Цинлань чувствовал себя так, будто достиг просветления. Детский сад при университете города Нин, маленькая девочка, внешность которой он больше не мог вспомнить, шутка о своей «первой любви»… Цзи Юйши всё время подавал намёки и напоминания, но из-за его склонности таить обиду, и, вероятно, из-за того, что он принял его за маленькую девочку, Цзи Юйши дразнил его вот так.
Сун Цинлань выдвинул стул рядом с ним и сел. На этом этаже было очень мало людей, и только они двое сидели за этим длинным столом.
Время текло рекой. Невежественный ребёнок вырос в зрелого мужчину. Их две жизни ненадолго пересеклись, а затем, через десять с лишним лет, пересеклись снова.
Эта чудесная и необыкновенная судьба наполнила сердце Сун Цинланя волнением. Он прямо спросил:
— Когда ты это понял?
Цзи Юйши не понял суть вопроса:
— Что я понял?
В глазах Сун Цинланя виднелся намёк на улыбку, а также некоторая беспомощность:
— Когда ты понял, что я тот самый маленький толстый мальчик, который постоянно приставал к тебе в детском саду?
Сун Цинлань потянул Цзи Юйши за руку и закрыл книгу, лежащую перед ним.
Он хотел, чтобы тот посмотрел на него.
— ХаньХань.
Цзи Юйши на мгновение замер:
— Как ты…
Однако Сун Цинлань спросил:
— Почему в детстве ты носил платье?
Цзи Юйши: «………»
Сун Цинлань продолжил:
— Советник Цзи, в таком юном возрасте ты переоделся, обманул мои чувства и заставил «согнуться». Собираешься ли ты взять на себя ответственность?
Дыхание Цзи Юйши остановилось. Он неохотно объяснил:
— Это был спектакль, а не переодевание! Ты был тем, кто не мог отличить мальчика от девочки и постоянно преследовал меня. Откуда я мог знать, что ты думал, что я девочка?
Сун Цинлань притворился, что не слышит, и добавил:
— Ты даже плакал, когда я уходил.
— Я не плакал.
— Плакал.
— Я не плакал.
— Точно плакал.
Как будто вернувшись в детский сад, эти двое продолжали этот детский обмен репликами несколько раз, прежде чем закончилось тем, что Сун Цинлань запечатал губы Цзи Юйши поцелуем.