Шрифт:
Два человека, прячущиеся за углом, вышли и подошли к скамейке, следуя за карнизом.
Скамейка стояла под деревянной крышей на обочине дороги. Весной по ней плелись жёлтые и зелёные лозы, заключая её в маленький мир, защищённый от солнца и дождя. Похоже, что после другого Цзи Юйши всё ещё сохранилось тепло.
На скамейке остался кусочек торта.
Его владелец был слишком занят и случайно оставил его.
Цзи Юйши поднял его и выбросил в мусорное ведро. Кто бы мог подумать, что он поможет себе в уборке, проведённой после более чем десяти дней назад?
Главный вход в сообщество выходил на главную дорогу.
Эти двое стали здесь ещё заметнее.
Цзи Юйши снова сел на скамейку, а Сун Цинлань стоял немного дальше. Таким образом, они выглядели так, как будто не знали друг друга и просто оказались в одном месте, прячась от дождя.
Они молчали.
Оба обращали внимание на уходящее время.
Прошло пять минут.
Главная дорога всё ещё была нормальной. Подозрительных не наблюдалось.
Цзи Юйши почти не мог больше ждать.
Сун Цинлань прислонился к деревянной колонне. Он покрутил лист в руке и спокойно огляделся.
Время шло очень быстро, но также и очень медленно.
Каждую минуту и каждую секунду казалось, что оно растягивается бесконечно, но также оно исчезает очень быстро.
— Что, если он изначально был в сообществе, а не пришёл отсюда? — Цзи Юйши внезапно встал. Игнорируя всё остальное, он чувствовал себя неловко: — Я не видел точное время в том году, поэтому не уверен, какая это была минута и какая секунда, но «я» скоро должен уйти. Моё первое занятие должно начаться в восемь пятнадцать.
Он говорил о другом себе, который должен готовиться к школе.
Маленький восьмилетний Шэн Хань.
Если они подождут ещё, то увидят, как маленький Шэн Хань уходит из общины, и это будет означать, что они пропустили критический момент времени.
Сун Цинлань тоже подумал об этом и сразу сказал:
— Пойдём вместе.
Губы Цзи Юйши потеряли цвет.
При ближайшем рассмотрении было заметно, что он также слегка дрожал.
Сун Цинлань подошёл к нему и схватил его за плечо. Он быстро сказал:
— Не волнуйся. Даже если мы пропустим критический момент времени, мы всё равно сможем увидеть его внешность, когда он выйдет!
Цзи Юйши, конечно, знал это.
Всё равно ничего из этого нельзя было изменить. Смерть его отца уже была чем-то высеченным в камне, поэтому не имело значения, увидит он убийцу до или после убийства, и это не повлияет на его цель — вернуться в своё время и закрыть дело.
Но даже если он это понимал, он не мог просто смотреть, как умирает отец.
Как будто… если он увидит убийцу заранее, он сможет всё это остановить.
Это был своего рода инстинкт.
Эта мысль была очень опасной.
Дождь полил сильнее.
Им двоим было холодно и мокро. Зонтиков они с собой не принесли.
Сун Цинлань быстро натянул капюшон на Цзи Юйши, чтобы защитить его от дождя.
Всё, что делал Сун Цинлань, было очень скрупулёзным. Закончив, он поцеловал его в лоб и крепко обнял:
— Не бойся. Мы вместе.
Цзи Юйши:
— Ага.
Двое вышли под дождь. Сделав не более нескольких шагов, Цзи Юйши внезапно остановился. Его лицо побледнело:
— Сун Цинлань…
Под дождём капли воды падали с носа Сун Цинланя.
— Что?
Всё тело Цзи Юйши промокло от дождя. Старомодная толстовка значительно потемнела. На первый взгляд она выглядела почти фиолетовой.
Его искусственное лицо без каких-либо отличительных черт было частично прикрыто капюшоном. Капли дождя падали с его бровей и ресниц, делая его глаза ещё темнее, а лицо бледнее.
— Теперь я знаю, — сказал он. — Я…
Не дожидаясь, пока Сун Цинлань спросит, он сжал кулаки, его ногти глубоко впились в ладони. Каждое слово произносилось медленно:
— Я должен идти один.
Сун Цинлань почувствовал, что что-то не так. Он категорически отказался:
— Нет.
Цзи Юйши молчал.
Сун Цинлань помог ему стереть слёзы с лица, которые начали капать в неизвестный момент времени. Его большой палец провёл по длинным и густым ресницам, и он сказал среди шума дождя:
— На этот раз я твой опекун. Если ты пойдёшь один, нет никаких гарантий, что что-то не случится.
Цзи Юйши поднял глаза, чтобы посмотреть на него. Выражение его глаз было шокирующим: