– Раз-з-зява!!!
– яростно шипел Горыныч на понурившегося Гавроша. Безмозглый старый чурбан (недавно Гаврилов отпраздновал пятидесятипятилетие)! Профукал общаковые лавэ<Сноска Деньги (жарг.).>, скотина?! У-у-у, пропадло паршивое!!! Живьем в землю зарою!!!

Николай Викторович молча глотал угрозы и оскорбления. Оправдаться было нечем. Он действительно оказался кругом неправ. Отправился в Москву развеяться, не обеспечив должным образом сохранность вверенного ему общака. Проще говоря, прошляпил восемь миллионов принадлежащих группировке долларов. Предъява<Сноска Обвинение, выдвинутое против конкретного лица в совершении каких-либо компрометирующих его поступков (жарг.).> наисерьезнейшая! Чреватая смертельным исходом!..

Сегодня, подстегиваемый смутным, но дурным предчувствием, Гаврош вернулся домой рано (около шести вечера), обнаружил открытые ворота, трупы охранников, ограбленный сейф и завыл в волчьем отчаянии. Потом, опомнившись, позвонил Ярошевичу на мобильный телефон. Горыныч незамедлительно приехал к Гаврилову в сопровождении четырех доверенных телохранителей: Борова, Хилого, Якова и Ары. С каменным выражением лица пахан выслушал "исповедь" Хранителя, приказал Борову с Яковом сторожить ворота, остальным поручил досконально изучить место происшествия, уединился с Гаврошем в комнате на первом этаже и лишь тогда дал полную волю распирающему его гневу. Единственного уцелевшего охранника Гавроша Гену-Костолома до выяснения обстоятельств заперли в кладовке...

– Ты понимаешь, охламон, в какое дерьмо вляпался?!
– ядовито (но негромко) вопрошал Горыныч.
– Судя по следам крови во дворе - одного из пацанов убили неподалеку от ворот. Раскрытых ворот!
– особо подчеркнул Ярошевич.
– Следовательно, в деле замешан тот, кого ребята хорошо знали и не побоялись запустить вовнутрь. А кому они полностью доверяли?! Да только...

Тут обличительную речь пахана прервал деликатный стук в дверь.

– Входите!
– усилием воли стерев с лица злобную гримасу и придав голосу нейтральное звучание, разрешил он.

В комнату зашли Ара (по паспорту Артур Аванесян) и Хилый (в прошлом профессиональный боксер-тяжеловес Михаил Студнев).

– Фазана перед смертью жестоко пытали, - без обиняков доложил Аванесян.
– Истерзали парня - смотреть тошно! Видимо, хотели выяснить месторасположение сейфа.

– Твои выводы!
– лаконично осведомился Горыныч (Ара обладал от природы незаурядными аналитическими способностями).

– Вывод очевиден, - невозмутимо ответил Артур.
– Ни Гаврош, ни Костолом в нападении не замешаны. Им же отлично известно, где находится общак. Зачем, спрашивается, пытать охранника? Они бы попросту пришили обоих, надежно спрятали трупы да смылись с бабками.

– Но может, для отвода глаз, а?! Может, алиби создавали?!
– неуверенно предположил пахан.

– Навряд ли, - покачал головой Аванесян.

– Обоснуй!
– потребовал Ярошевич.

– Пожалуйста, - пожал плечами Ара и, загибая пальцы, начал перечислять.
– Во-первых, Гаврош сам тебе позвонил, сообщил о случившемся, а зачем ему так подставляться? Основное-то подозрение падет на него! Будь Гаврош виновен, он бы давно сидел в кресле самолета, направляющегося за бугор или, на худой конец, плотно залег на дно. Во-вторых, судя по характеру увечий, Фазана истязали торопливо, впопыхах, время их поджимало. А у Хранителя с Костоломом времени было хоть отбавляй. Незачем суетиться. Когда, не считая сегодняшнего дня, он выходил с тобой на связь?! Позавчера?! Ну вот и посчитай. В-третьих...

– Ладно, достаточно!
– махнул рукой Горыныч.
– Твои доводы меня убедили. Однако объясни, Артурчик, что же тут все-таки стряслось?! Почему охранники без проблем впустили посторонних на территорию усадьбы? Ворота-то открываются лишь изнутри. Как неизвестные подлюги обхитрили ребят?!

– Похоже, я понимаю, как!
– криво усмехнулся Аванесян.
– По крайней мере я на их месте поступил бы следующим образом: изучил привычки Гавроша (когда отлучается из дома, когда возвращается); разузнал, сколько у него охранников, как организована система безопасности, на какой тачке ездит Хранитель. Потом подобрал точно такую, пришлепал соответствующие номера, в отсутствие Гавроша подрулил бы к усадьбе и эдак требовательно засигналил, мол: "Отворяйте, бездельники! Шеф вернулся!" Фазан с Шилом глянули на монитор, увидали знакомую машину и... попались на удочку!

– Но почему один из пацанов стал раздвигать ворота вручную? Есть же специальный механизм?
– с задумчивым выражением лица спросил пахан.

– Не один, двое!
– поправил его Ара.
– Ворота бронированные, тяжелые. В одиночку не справиться. А почему вручную?! Гм!! Вероятно, автоматика испортилась. Явление вполне заурядное. К примеру, у меня в подъезде домофон регулярно ломается. Минимум раз в две недели... Да, и еще. Чтобы досконально разведать все, о чем я говорил, необходимо иметь своего человека в доме. Визуальное наблюдение (пускай длительное и тщательное) по-любому не даст исчерпывающей информации.

– Елки-палки!!
– вдруг встрепенулся Гаврилов.
– Чертов "синюшник"!!!

– Не понял?!
– удивленно приподнял брови Ярошевич.

– Нанял я тут приблудного пьянчугу... Уборку иногда наводить, виновато пряча глаза, промямлил Хранитель.
– Кто же мог предположить...

– Выйдите, пацаны!
– резко скомандовал телохранителям Горыныч и, едва дверь за ними захлопнулась, сильно, без замаха ударил Гавроша кулаком в лицо.

– С-сучий потрох!
– прохрипел главарь группировки.
– Лох паршивый! Тебе не только общака, грязных носков доверить нельзя!!! Му-у-у-удила сраная! Замочу на хрен!!!
– профессиональным движением пахан выхватил из-за пазухи пистолет.