Шрифт:
— Надеюсь, я никого не задержала, — сказала она тихо, но довольно твердо. — Давайте начнем, мистер Фраул.
Фраул медлил. Он старался не смотреть на Вильгельмину и перекладывал бумаги на столе, хотя конверт с завещанием лежал прямо перед ним. Наконец оттягивать дальше стало невозможно, и он начал:
— Дамы и господа, сейчас я буду иметь честь огласить последнюю волю лорда Бэттени. По его распоряжению, завещание составлял я сам; засвидетельствовали его мои клерки. Они здесь, и их можно будет вызвать. Кроме них, на церемонии подписания завещания присутствовал высококвалифицированный врач-психиатр, который в положенной законом форме засвидетельствовал полное психическое здоровье и вменяемость завещателя. Так пожелал сам лорд Бэттени.
В комнате послышался общий удивленный вздох. И зачем лорд Бэттени, имевший одну-единственную обожаемую дочь, естественную наследницу, вздумал прибегать к подобным мерам? Но никто не сказал ни слова: все здесь были слишком хорошо воспитаны, чтобы прямо выразить свои чувства; Хетти Доран же только испуганно таращила глаза.
— Итак, — продолжал Фраул уже совсем неохотно, — я зачитаю вам...
Он достал из конверта завещание и прочел стандартную вступительную фразу. Потом сделал глубокий вдох и, раздельно произнося каждое слово, проговорил:
— Все мои денежные средства, общая сумма которых достигает двадцати миллионов долларов, хранящиеся в банках, список которых прилагается, я завещаю мисс Хетти Доран, операционистке компании «Кливс», проживающей по адресу Бреттон-вудж, 9, квартира 7, в полную собственность, если она выполнит оговоренные ниже условия.
В комнате наступила мертвая, звенящая тишина. Все были так изумлены, что забыли о приличиях и без церемоний таращились на Вильгельмину. Они явились сюда лишь из вежливости, ни минуты не сомневаясь в том, кому достанется все это богатство; поворот событий мало было бы назвать даже неожиданным — это был взрыв.
Вильгельмина подняла глаза и внимательно посмотрела на Фраула.
— Одну минуту, мисс Бэттени, я еще не закончил, — сказал Фраул.
Он поспешно продолжал читать. В следующих фразах завещание обязывало Хетти Доран выплачивать Вильгельмине ежемесячно пятьдесят тысяч долларов, причем Хетти должна была переводить эти деньги на банковский счет Вильгельмины и в последний день каждого месяца лично являться к ней в замок и вручать банковское подтверждение. Оговорено было даже время — 11 часов утра.
— Моя дочь Вильгельмина Бэттени, — монотонно читал дальше Фраул, — обязана выдавать упомянутой Хетти Доран расписку в получении денег, обязательно написанную на желтой бумаге с водяными знаками. И я желаю и требую, чтобы дочь моя Вильгельмина осталась жить в замке, принадлежащем семье Бэттени уже четыре века. Она должна помнить о своем высоком происхождении и жить как принцесса...
— А! — воскликнула Вильгельмина.
После неловкой паузы Фраул продолжил чтение. В завещании далее указывались несколько мелких сумм, которые должны были отойти родственникам и некоторым старым друзьям. Все четыре дома и родовой замок оставались собственностью Вильгельмины — дочери лорда Бэттени, но деньги были теперь отторгнуты от титула и недвижимости.
Наконец адвокат закончил чтение и замолк, не смея поднять глаза на Вильгельмину. Слегка поколебавшись, он поднялся, подошел к Хетти Доран и с легким поклоном протянул ей завещание. Недоуменно приподняв брови, Хетти машинально взяла бумагу.
— Не может этого быть! — изумленно выдохнула леди Бель-тан, родная тетка Вильгельмины. Ей только что завещали значительную сумму денег и несколько весьма дорогих вещей, принадлежавших прежде ее сестре, матери Вильгельмины, но она не обратила на это никакого внимания. — Вилли, девочка, — подошла она к племяннице, — ты должна оспорить... это чудовищно... — Она обернулась и взглянула на Хетти так, что та невольно сжалась.
— Этого сделать нельзя, — вмешался Фраул. — Это безнадежное дело. Закон не позволяет завещателю обойти своих детей — но ведь он этого и не сделал. Мисс Бэттени будет достаточно обеспечена. Деньги принадлежали лорду Бэттени, и он мог завещать их кому угодно. Хоть приюту кошек и собак. А уж тем более мисс Хетти Доран, операционистке компании «Кливе», проживающей по адресу Бреттон-вужд, 9, квартира 7. Вменяемость засвидетельствована крупными авторитетами. Ни малейших шансов выиграть дело нет.
Вильгельмина как-то встрепенулась и нежно обняла тетку. Потом она встала и оглядела присутствующих.
— Не может быть и речи о том, чтобы оспорить хоть слово из папиного завещания, — сказала она. — Поздравляю вас, — приветливо кивнула она Хетти. — Не забудьте, пожалуйста, про мои деньги, и я жду вас тридцатого числа в нашем замке. Впрочем, папа просто гордился тем, что он лорд, поэтому упорно называл его так. На самом деле он столько раз реставрировался и перестраивался, что уже больше похож на обычный загородный дом.