Шрифт:
Поедая кажущийся удивительно вкусным сухой паек, я слушал рассказ Вии про ее злоключения. За все время, проведенное в ее обществе до этого, я не слышал от нее столько слов, сколько она сейчас выдавала в минуту. Девушке отчаянно повезло после поступления команды на эвакуацию, к капсулам она не успела. Оно и верно, из медблока до палубы с капсулами бежать почти так же далеко, как из рубки, а оттуда никто не выбрался вообще. Док, к моему изумлению, в момент атаки тоже находился в кают-компании, наблюдая за высадкой на планету. Он, оказывается, был одним из старших офицеров на борту Дейел, как по должности, так и по возрасту. Вия подробностей не знала, но когда я вылетал на разведку, тот уже был в кают-компанию, ставшей временным штабом спасательной операции. А пока она рассказывала, как чуть не попала под разрыв ракет, как испугалась, оказавшись в темноте, когда отключился реактор и, одновременно, искусственная гравитация. Как пробиралась к спасательным капсулам, ориентируясь по свету уцелевших аварийных светильников и во мраке наткнулась на первые тела. Вия очень выдержанная девушка, но тут даже меня пробрало до мурашек от ее рассказа. В отличие от меня она не просто завершила полный курс обучения, но еще и много практиковалась под наблюдением такого спеца, как док Бун. Потому выбегая из медотсека, она прихватила с собой сумку набора первой помощи и вместо нормальной в ее случае паники, попыталась оказать помощь всем пострадавшим. Тела были еще теплыми, но портативный медицинский анализатор однозначно показывал, что помочь она уже никому ничем не сможет. А потом сработал автоматически развернувшийся шлем комбинезона, среагировав на падение уровня кислорода. И вот только тогда она испугалась по-настоящему. Испугалась, что осталась одна. Совсем. И в панике кинулась туда, где ей казалось, не так страшно в корабельную медсекцию. Паника гнала ее туда, где все было привычно и знакомо. И только добравшись до места и немного успокоившись, Вия начала думать о спасении и вспомнила, что оборудованная доком фармацевтическая лаборатория имеет замкнутый цикл очистки воздуха и собственный герметичный шлюз, а на случай отключения питания от бортовой сети, даже оборудована системой бесперебойного питания. Вот в этой самой лаборатории мы с ней и находились, поедая сухпайки. Оказалось, это Вия вытащила их из спаскапсул, вместе с картриджами воздухоочистки. Молодец вообще, и про лабораторию вспомнила и про пайки с картриджами сообразила. О чем ей и сказал, совершенно искренне, а не в виде дежурного комплимента, заслужив в ответ усталую благодарную улыбку.
Как я раньше обходился без магнитных ботинок ума не приложу! Вспомню свою безвоздушную эквилибристику при попытке приложить даже незначительное усилие, особенно с использованием рычага стыд пополам со смехом пробирает. Петрушка на турнике просто, была у меня в детстве такая игрушка.
По здравому размышлению, я отказался от идеи взламывать коды от шкафчиков на палубе. Все они типовые, идентичные моему, дверки из повсеместно употребляемого негорючего метапластика, ригель замка вообще штамповка из металла, если знать где расположен срезать плазменным резаком не проблема, секундное дело. Это не балка из закаленной конструкционной стали силового набора корпуса, это просто тьфу. Из-за того, что все двери в переборках были закрыты и обесточены, пришлось опять лезть в технический туннель, чтобы забрать оставленные инструменты. Зато потом все прошло легко: регулятор резака на минимум, глубину реза в пару сантиметров, узкий луч делает короткий разрез а в отсутствие атмосферы не слышно даже шипения плавящегося пластика и вот вам содержимое шкафа. Первым делом подобрал себе и Вие тяжелые пилотские скафы, а то у меня хоть какая-то защита была, а девушка вообще серьезно рисковала. Как бы ни был хорош ее медицинский комбез, но он не предназначен для замены скафандра, у него функция нахождения в безвоздушном пространстве присутствует, как у всех комбезов для космоса, но не как основная. Вообще удивительно, что он столько циклов разворачивания и сворачивания капюшона-шлема выдержал. Заодно притащил Вие найденный новенький пилотский комбез и комплект нательного белья, которые владелец даже распаковать не успел. В таких и в скафы эти можно влезать и функции очистки тела настроены гораздо эффективнее. А то я заметил, что девушка старательно пытается не приближаться ко мне слишком близко, хотя в скромного размера помещении лаборатории это мало что дает. Несколько дней без возможности принять душ, при физических нагрузках. Потому упаковка гигиенических салфеток тоже была встречена с благодарностью. И пока я, одев новый скаф, открывал все оставшиеся на палубе шкафчики, Вия не только привела себя в порядок, но подогнала комбез и скаф под себя и даже пришла помочь тащить найденные трофеи.
Много мы не брали, только то, что могло помочь выжить. Среди прочего, я нашел целый шкафчик, забитый наркотой, то ли это тайник Весельчака, то ли просто кто-то контрабанду возил из экипажа. Из несомненно нужного отличный боевой вибронож, флотский мультитул, офицерский планшет, два аварийных комплекта, початая коробка пайков. Найденный пистолет оказался с привязкой на владельца, при попытке чужака им воспользоваться может и взорваться прямо в руке, потому забрал только обоймы к нему. Насчет оружия я уже думал и решил, что надежнее подобрать что-то на складе, не все же десантники с собой забрали.
Еще меня здорово напугал противоабордажный дроид, метровым пауком повисший в углу переходного тамбура, куда я заглянул в своих поисках. Сигнал нейросети об опасности, пульсирующий красный сектор, указывающий на направление, словно в оголенный нерв зуба ткнуло, но тут же сменился желтым, а потом зеленым цветом дроид опознал сначала карту ФПИ, а потом и отзыв моей нейросети. Гм, а я и не знал, что в пластик карты впаяна хитрая сетка из металлических полосок, служащих маркером свой-чужой для корабельных систем безопасности. Без такого пропуска дроид не допустит никого на расстояние уверенного опознавания нейросети и атакует. А такой вот паучок, между прочим, способен разом уничтожить некрупного меха или абордажника в тяжелом бронескафе, потому как фактически является самоходной миной. Ему даже приближаться к противнику не надо, только навестись корпусом и инициировать заряд, а плазменный сгусток не оставит цели шансов на расстоянии до сотни метров, а от меня только магнитные ботинки останутся. Значит, корабельный искин все же успел активировать ряд систем. И сколько таких паучков еще ждет чужаков в темноте коридоров корабля? Они ведь поодиночке редко используются, обычно кластером из нескольких десятков единиц. Сейчас, потеряв связь с управляющим искином, они выполняют последнюю отданную им команду. И будут это делать до полного разряда аккумуляторов.
От мысли про аккумуляторы перешел к обдумыванию переносных реакторов. Потому как в тяжелом пилотском скафе передвигаться по техническому туннелю оказалось совсем не так удобно, как в легком. Точнее будет сказать местами трудно я как тот Винни-Пух в норе у Кролика, застрял в переходном люке кабельного канала, едва выбрался. И это притом, что скафандр к тяжелым относится несколько условно, он для пилотского тяжелый, а на фоне технического или рабочего весьма средненький, его с ними роднит только наличие расширенного комплекса систем поддержания жизнедеятельности и эргономики. Проще говоря, в нем можно несколько дней провести без потери производительности. И еще у него есть встроенная защита, примерно на уровне легкого боевого скафа, но есть.
По обычным коридорам корабля передвигаться мешали преграждавшие их двери, которые без источника питания не открыть. Да даже в свою каюту я попасть не смогу, двери не открываются и панель мертва, а Вие сильно повезло, что двери в медблок и лабораторию имели встроенный элемент питания. Если взглянуть на проблему с другой стороны, как раз проверку кают можно оставить на потом. Первоочередным же является поиск ключа-карты к любому из имеющихся на полетной палубе кораблей и эвакуация Вии на рудовоз. В идеале вместе с медкапсулами. Ничего похожего на ключ-карту я в шкафчиках не нашел, найти их в каютах теоретически можно, но ключ-карту от своего бота я носил с собой. Подозреваю, что остальные пилоты делали так же. И получается, что искомые предметы сейчас лежат где-то в обломках десантных ботов на планете. Я не в курсе, какие правила существовали у техников на корабле, но шанс, что дубликаты ключ-карт хранились на борту, есть. Вопрос лишь где? Мне в любом случае нужно на летную палубу, да и вторую проверить необходимо, и гораздо удобнее войти туда через дверь, а не лазать по кабельным каналам. Мне нужен портативный реактор или генератор, подключив его к сети питания ворот, я смогу их открыть. Теоретически.
Пришлось опять лезть в технический туннель и искать кабинет бортинженера. Хорошо, что Вия знала, где тот находится и даже показала на схеме. Мысленно матерясь на слишком узкие двери, все же добрался до места.
Средних размеров отсек имел угловую выгородку-кабинет, а остальное пространство было занято стеллажами, верстаками и стоящими в ложементах дроидами инженерного и ремонтного комплексов. Помимо искомого генератора, фактически миниатюрного реактора, вроде тех, что используются в планетарной технике, там нашлось множество инструментария и даже малая грузовая платформа. Но самым ценным были схемы корабля. Тот предмет, который я сначала принял за головизор, нейросеть уверенно опознала в нем инженерный проектор, при подключении питания позволявший рассмотреть не только общую схему корабля в трехмерном виде, но и отдельные его элементы в свободно масштабируемом виде. Причем, как конструкционные элементы, так и энерголинии, трубопроводы и воздуховоды, которые можно рассмотреть как вместе, так и по отдельности. Это я крайне удачно зашел!
— Вия, сколько Слим сможет пробыть в капсуле без вреда для здоровья?
— Зависит от модели.
— Капсула-реаниматор, флотская, упрощенной и облегченной модели, производства МедТек, модель Ло-8-У.
— У меня в сети нет данных по этой модели, но если питание на капсулу поступает и есть картриджи, то до полугода. Если кончатся картриджи, капсула переведет пациента в режим стабилизации, но уже без диализа и очистки, в организме и капсуле начнут накапливаться токсины, тут срок будет зависеть от тяжести поражения органов и стойкости организма в целом. Тогда месяц или два.