Неожиданно Глухарев вздрогнул и до отказа выжал тормоз. Путь ему преграждала стоящая поперек дороги красная "Нива" со включенными фарами. В ярко освещенном салоне неподвижно сидел крепкий, темноволосый парень. Хорошее настроение убийцы мгновенно сменилось лютой злобой.

– Эй ты, педрила!!!
– открыв боковую дверцу, заорал он.
– Убирай на хрен свою гребаную таратайку!!! Я, блин, кому сказал?!!

В ответ не донеслось ни звука. Грязно выругавшись, садист выбрался наружу и широким шагом двинулся к машине "темноволосого", намереваясь в прямом смысле разорвать водителя на части. Он почти добрался до потенциальной жертвы, как вдруг сзади послышался нарастающий рев мотора. Вадим порывисто обернулся. Из-за поворота на бешеной скорости вылетела и резко затормозила точно такая же "Нива". Из нее вышел ехидно улыбающийся Горыныч, а с ним какой-то незнакомый мужчина: невозмутимый, мускулистый, с военной выправкой.

"Ловушка!" - понял Вадим, метнулся к багажнику "девятки" за пистолетом, но спутник Горыныча опередил его и жесткой профессиональной подсечкой повалил на землю. Рыча от бешенства, "черный пояс" вскочил на ноги и незамедлительно обрушил на незнакомца целую серию страшных, годами отработанных ударов. Однако ни один из них не достиг цели, а сам Глухарев ощутил режущую боль в сердце и... внезапно осознал, что стоит на дороге рядом с собственным мертвым телом, безвольно распластавшимся в грязи<Сноска Очевидно, Никонов, отразив различными способами (блоки, уклоны, нырки и т.д.) атаку Глухарева, нанес ему очень сильный прямой удар кулаком в сердце. Такой удар (если бьет профессионал) вызывает резкую боль и, как правило, убивает противника на месте.>. Не успел Вадим толком удивиться, как в метре от него материализовалось из пустоты гнусное волосатое существо: с кривыми рогами, огромными желтыми клыками, горящими адским огнем глазами, когтистыми лапами и с длинным, шелудивым хвостом.

– Попался, красавчик!!!
– хрипло закаркал демон.
– Отныне ты мой!!! На веки вечные!!! Ух и позабавлюсь!!!

Нечистый дух схватил визжащую от ужаса душонку садиста и, дико гогоча, уволок в преисподнюю...

– Глухарев Вадим Сергеевич, - вынув из кармана покойника паспорт, вслух прочел Андрей.
– Тот гад, который, по признанию Хромого, собственноручно истязал нашего парня!.. Последняя крыса. Остальные, уверен, уже в могиле...

Ярошевич не ответил, любовно поглаживая тугие мешки с долларами, лежащие в открытом багажнике "девятки".

Взглянув на него, спецназовец чуть заметно усмехнулся: "Золотая лихорадка! Ладно... Бог - судья". Где-то в отдалении громыхнул гром, и буквально секунду спустя подъехал на третьей "Ниве" Студнев.

– В доме валяется изуродованный до неузнаваемости труп! Часть мебели переломана!
– звенящим от волнения голосом доложил Михаил.
– Еще я обнаружил несколько стволов (их, из предосторожности, брать не стал), а также паспорта на имя Сугробова и Полянского. Плюс водительские права мусора! На, держи!
– Студнев протянул Никонову стопочку документов.

– Отдай Константину, - посоветовал спецназовец.
– Мне они без надобности.

– Ты превзошел все ожидания, майор!!!
– радостно завопил опомнившийся пахан.
– Нашли общак!!! Разыскали родимый!!! Ура-а-а-а!!!
– переполняемый безумным восторгом, Горыныч начал неуклюже приплясывать в слепящем свете фар. Ара с Хилым поразевали рты от изумления. Такого им видеть до сих пор не приходилось...

"Ну и ну!!!
– ошалело думали ребята.
– Рехнулся Палыч!! Во дела-то!!!" В глазах обоих бандитов застыла перемешанная с опаской жалость. Один лишь Никонов сохранял олимпийское спокойствие. В "горячих точках" он повидал немало нервных срывов, в том числе на почве радости. "Ничего страшного. Пройдет!"...

Победный танец главаря Н...й группировки продолжался примерно две минуты. В конце концов Константин Павлович, выдохшись, остановился.

– Возьми причитающуюся тебе долю прямо сейчас!
– тяжело дыша, сказал он. Потное лицо Ярошевича сияло от счастья.
– Незачем тянуть резину! Мы люди честные!.. Артур! Положи сто штук зеленых в сумку, отдай майору... довези его до дому!!! Или куда захочет!!!

– Спасибо, - сдержанно поблагодарил Андрей. Пахан всхлипнул и заключил спецназовца в объятия.

– Профи!.. Профи высшей категории!.. Экстра-класс!!!
– прерывисто шептал он.

– Готово, шеф, - сообщил подошедший Ара со спортивной сумкой в руке. Можно ехать!

– Прощай, Константин, - вежливо высвободившись из объятий, сказал Никонов.

– Пересчитывать будешь?
– спросил пахан.

– Нет!
– отрицательно покачал головой майор.
– Прощай!
– повторил он и, не оборачиваясь, направился к машине Аванесяна...

ЭПИЛОГ

Восьмого апреля 2001 года сразу два бедствующих благотворительных учреждения получили крупные денежные пожертвования наличными. (По сто тысяч долларов каждое.) Первым стал восстанавливаемый из руин православный монастырь, а вторым - остро нуждающийся в финансах, переполненный до отказа детский дом. В обоих случаях щедрый даритель (высокий, мускулистый мужчина с военной выправкой и грустными серо-голубыми глазами) отказался назвать свое имя и, отдав деньги, быстро удалился. Правда, в монастыре он перед уходом истово перекрестился на купол с крестом, а в детском доме наклонился к какому-то чумазому малышу и поцеловал его в щеку...

Девятого апреля 2001 года майор спецназа ГРУ Андрей Иванович Никонов купил билет на самолет и, не дожидаясь окончания отпуска, снова вылетел на Северный Кавказ.

"Не заботься о том, чтобы нажить богатство; оставь такие мысли твои. Устремишь глаза твои на него, и его уже нет; потому что оно сделает себе крылья и как орел улетит к небу".

[Притч. 23. 4 - 5]

"Благотворящий бедному дает взаймы Господу".

[Притч. 19.17]

"Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут".