Шрифт:
Да что со мной сегодня такое? Какого лешего я сейчас стою и смущаю девчонку, с которой только что познакомился? Сам себе сейчас Никитоса напоминаю. А как же узнать друг друга и всё такое? Может, мы вообще друг другу не подходим, или я не в её вкусе... А может у нее парень есть, а я даже не подумал об этом! Тогда почему мне сейчас так хочется сделать ещё один шаг, разделяющий нас, и просто прикоснуться к её губам, узнавая какие они на вкус? Это всё эти чёртовы березы, которые шелестят своей листвой в свете фонаря и это звездное небо, бликующее маленькими небесными светлячками... И почему в полумраке все чувства обостряются, будто бы сейчас мою кожу колет миллиард маленьких иголочек и я от того на взводе? Я постарался выровнять дыхание и придать себе беззаботный вид так, будто стою и болтаю с Вовчиком, просто с друганом, вот и всё. Ага с Вовчиком! Вот только, чего это мой друган так соблазнительно выглядит в моем бомбере? Я сказал соблазнительно? Забудьте! Просто слишком тесно в последнее время общаюсь с Никитой! Еще бы! Наши кровати напротив друг друга. Кстати! А где наш «король подкатов»? Что-то, помнится, давненько я его не наблюдал на дискотеке, да и в комнате его не было. А может он прав, и я слишком замороченный? Вот сейчас просто возьму да поцелую девчонку, а там будь что будет. А что, если она мне между ног заедет? Нет, наверное сейчас ещё рано, точно подумает, что я придурок и больше общаться не станет.
Точно! Надо взять у нее номер! Это ж самое простое! Штирлиц, капец, как ты так долго сегодня до этого догадывался! И я уже собирался достать свой телефон из кармана джинс, как вдруг за нашими спинами послышались голоса. Фаина тут же стянула бомбер с плеч и, сунув его мне в руки, развернулась и, кинув через плечо — «Мне пора», вбежала вверх по ступенькам и исчезла. А я так и остался стоять, держа куртку, смотря на входную дверь корпуса. Наверное, я сейчас стоял и улыбался, как удод, но мне было на это плевать.
Тут мои глаза закрыли чьи-то холодные руки.
— Отгадай кто. — услышал я, игривый приглушенный голос.
Я сразу же догадался, кто затеял эти игры, прижимаясь всем своим телом к моей спине. Я уловил знакомый аромат сладких брендовых духов, которые я и сам искал для нее в подарок на восьмое марта. Убирая её руки от своего лица, я развернулся.
— Ась, чего тебе? — устало произнес я.
— Как-то ты не очень вежлив со своей девушкой. — тут же встав в позицию защиты, вздернув подбородок, сказала она.
— Насколько я помню, именно ты стала инициатором нашего расставания. — сказал я, чувствуя, что мне уже так ровно на неё и что с ней связано, будто бы раз, и что-то оторвалось от меня — то, что мне когда-то казалось важным, а теперь этому нельзя было дать и грош цены.
И вроде бы она сейчас стояла передо мной такая же красивая, как и всегда, но я больше не чувствовал ее своей.
— Слушай, Марк, давай забудем? Тем более, что я не говорила тебе от том, что мы расстаёмся. Ты видел какие там парни на дискотеке сегодня были? С тобой ни один не сравнится, все какие-то придурки.
— Неужели ты хочешь, чтоб со мной танцевал кто-то другой? — она надула обиженно губы.
— Ась, мы с тобой ещё вчера всё обсудили. Ничего не поменялось за это время. Меня не устраивают твои условия отношений со мной. Мне нужна девушка, которая будет только со мной, а не шляться не знамо где, как только я уеду домой.
— Ну ты конечно фрукт, Сладков! Ты еще паранджу мне скажи надеть и ноги тебе омывать!
— Чего?! Ась! Не неси бред! Всё, давай закончим этот разговор. — сказав это, я даже сам удивился своей жесткости, поэтому тут же смягчил свой голос, чтоб не обижать ее. — Ась, слушай, давай оставим всё как есть. Нам обоим пора двигаться дальше.
Тут послышались ещё голоса, видимо дискотека закончилась и все разбродились по своим корпусам — весёлые, шумные, что-то наперебой обсуждающие. Заметив это, Ася встрепенулась. Конечно, теперь у нас ещё есть и зрители, кому-то именно это было крайне важно. Она сделала шаг в мою сторону и погладила меня по плечу — ну вот — как я и предполагал — игра на публику, а затем, поднявшись на цыпочки, притянула меня за шею, но я тут же отвернулся - тогда она прислонилась губами к уху и прошептала:
— И не надейся, что я тебе дам уронить мою популярность. Не будешь ты встречаться с этой выдрой — это я тебе обещаю! — и, сверкнув глазами, смачно чмокнув меня в щеку, развернулась и пошла, усиленно виляя бедрами, к нашему корпусу.
Я только тяжело вздохнул и стёр со щеки след от липкой помады. Тут на меня опустилась рука, похлопав по плечу.
— Да, бро, а ты оказывается, не такой уж и ханжа. Что с Аськой — снова вместе?
Я скинул руку Никитоса и тот слегка ударил меня кулаком в плечо.
— Да ладн, забей. Мне тут птичка одна нашептала, что ты сегодня с двумя крутишь. Хотел просто выразить тебе свое почтение. — и он, прислонив руку к груди, слегка поклонился передо мной. — Красава, а то уже никто не верит, что мы братья.
— Отвали.
Я сплюнул и, развернувшись, пошел к корпусу.
— Эй, бро! — послышался крик в спину. — Ты чего в последнее время такой нервный?! Попроси одну их подружек помочь тебе пар спустить, сразу полегчает!
— Да пошел ты! — и я, не оборачиваясь, показал средний палец за спину.
— Ой, красавицы, да это я шучу. Не берите в голову, ну вы поняли.
— Отвали, придурок! Девочки, обходите подальше этого извращенца, а то вдруг идиотизм — это заразно!
— Дерзишь, красотка! Люблю таких, с характером!