Шрифт:
Лучше не рисковать! С такой мыслью, Король Мясник применил свою уникальную технику. Тысячи алых волокон выметнулись из него и вонзились в трупы, густо покрывавшие дворцовые ступени. Мясные нити нарезали мертвецов, словно капусту. Кровавое, мясное море стеклось к ногам пришельца.
— Кабуммм!- огромный, окровавленный ком сомкнулся вокруг Короля Мясника.
Еще миг, и пятиметровый кругляш из плоти выкатился из тронного зала, по пути собирая новые трупы и нарастая.
— Шшшш…- негромко прошипел ужасный ребенок, наблюдая за этим позорным бегством.
Затем, белесые зрачки уставились на подножие трона. У императорского сидала страдал от боли одинокий Ли Хань. Тяжеленный шар раскидал офицеров печати. Их повелитель временно остался один. Это был шанс! Ужасное дитя беззвучно расхохоталось и подскочило к раненому. Рот ребенка раскрылся настолько широко, что напоминал пасть удава.
— Ааааааа!- дико заверещал Сверкающий Меч, когда ему откусили руку, по самое плечо. Причем именно ту, на которой дымилась спектральная метка.
— Урррр!- довольно заурчало ужасное дитя и его движения ускорились, превратившись в серые, размытые тени.
Пожирать добычу, страшный ребенок не спешил. Откушенную конечность переполняли гены чужой родословной и остаточная спектральная сила. Сначала, следовало сбежать, а уж потом, отобедать в тишине и покое.
— Поймайте, эту проклятую тварь! Верните мне, мою руку!- завопил Сверкающий Меч, зажимая культю пальцами уцелевшей руки.
Принц бесновался и ярился, но было поздно. Офицеры печати сильно пострадали в ходе скоротечной схватки с Королем Мясником. На них было слишком много колото-резаных ран, поэтому угнаться за прытким и невредимым ребенком не удалось.
— Назад! Защищайте меня!- отдал Ли Хань новый приказ. Он опасался, что снова останется один и опять пострадает.
Офицеры печати послушно вернулись и окружили подножие трона.
— Только погодите, я найду и прикончу вас обоих…- злобно пробормотал принц, пообещав себе убить бывшего кукловода и ненавистного воришку.
Высказав угрозу, Нефритовый Император взобрался на трон, уселся поудобней и прикрыл веки. Нужно было побыстрей прийти в себя и восстановить силы. На чавкающие звуки и гибель десятков сторонников снаружи, Сверкающий Меч не обращал внимания. Что ему эти рабы? Скоро у него таких будут миллионы!
Глава 21
Пострадавший трижды
— Уважаемые зрители, пока сверхспектранты спускаются, предлагаю посмотреть несколько любопытных кадров!
— Ха! Вы видели?! Две трети кораблей взорвались и упали на поверхность дикой планеты! Что за неудача! Фракции очень пострадали, не будь я, Дупа Глубокодыр!
— Да-да! Они в такой же глубокой заднице, как и ты!
— Мне по-прежнему не нравится этот идиот! Он слишком заносчив и глуп!
— Ха-ха! Угрожает нам отключением трансляции! Ему уже заплатили! От денег, ублюдок не откажется ни за что!
— Согласен, нам нечего бояться!
— Объявляю конкурс на прозвище для этого придурка! Победитель получит мои приватные фотографии!
— Что?! Кому нужны твои никчемные изображения, ты же — мужчина?!
— На каждый товар есть свой покупатель! Хи-хи!
— Аааааа! Что за дурацкий чат!? Что за дурацкая передача!? Что за идиотские эксперт и ведущий!?
Уважаемые зрители, пожалуйста, успокойтесь! Понимаю, вам скучно. Подождите ещё немного!
Отрывок из программы «Время Истребления», Первой Метагалактикой компании (1-МРК);
Жадно урча и крепко сжимая во рту откушенную руку, ужасное дитя пулей вылетело из тронного зала. Удивительно, но мясной ком выкатился ещё быстрей. Скорость и масса громадного куска плоти постоянно увеличивались. Новые и новые трупы были раздавлены и стали частью этого безжалостного «болида». Дошло до того, что от неимоверного веса растрескались каменные плиты и рухнули последние устоявшие конструкции.
Поначалу, страшный ребенок преследовал мясной ком. Причина заключалась в том, что от гигантского кругляка отлетали капли крови, божественного вкуса. Дитя собирало эти сгустки руками и слизывало языком, высунутым через занятое ротовое отверстие. Зрелище было тошнотворным и отвратительным, однако в древнем Гугуне не осталось никого, кто мог бы испытать отвращение от увиденного. Рабы печати и раньше не отличались брезгливостью, а теперь и вовсе были мертвы.
— Уааааарррр,- недовольно проурчало страшное дитя вслед комку плоти.