Шрифт:
— Вы прошли необходимые два месяца пути, теперь добровольцы могут приступить к испытанию камер сна.
Такое название получили те шесть саркофагов, в которых, по уверениям учёных, можно было погрузиться в сон на месяц. Разработчики уверяли в безопасности, всё уже было отработано на Земле. Но принуждать никого не собирались. В конечном счёте, до Венеры оставалось три месяца пути.
Земля ещё выглядела узнаваемой, если присмотреться, можно различить океаны и очертания континентов с нахлобученными на полюсах ледяными шапками.
— Ты в самом деле готов к этому? — Чан с сомнением переспросил Дмитрия, ещё на Земле тот высказал пожелание поучаствовать в эксперименте. Делал это из желания посодействовать будущим покорителям Вселенной.
— Да.
Чан потеребил пуговицу на рубашке. — Я связывался с Центром Управления, нам разрешено отказаться от проведения эксперимента, в конце концов, всего лишь четыре месяца, а то и меньше, если верить Григорьеву и Джексону, движемся мы быстрее запланированного.
Если Чан и собирался переубедить Дмитрия, получалось у него неубедительно.
— Хорошо, — сдался биолог, попутно выполняющий обязанности медика. — Меня обучили процедуре, но, признаться, я волнуюсь больше твоего, — на лице обычно невозмутимого китайца видна озабоченность.
— А ещё имеются желающие?
— Только ты и Брайан, его, видимо, гнетёт обстановка вокруг нас, пытался объяснить, что это состояние не будет похоже на сон, но…, - Чан вздохнул, показывая, американец остался на своей волне. — Приступим к процедуре.
Она включала в себя двухдневный отказ от пищи, чтобы тело не тратило нужную энергию на её переваривание, соблюдение питьевого режима и уколы.
Саркофаги располагались в ряд и, вытянувшись вдоль стены, несколько загромождали проход.
Дмитрий и Брайан разделись догола, легли на прохладную подстилку.
— Это будет скорее похоже на кому, — в очередной раз предупредил Чан. — Лекарства обманут ваш мозг, а питательные вещества будут поступать через капельницу.
Они нацепили на себя нечто вроде подгузника с отводами жизнедеятельности и маску для дыхания и отсосом слюны, если та заполонит рот. Чан волновался, постоянно сверялся с приборами и что-то быстро бормотал на родном языке.
Для проведения процедуры он надел белый медицинский халат, видимо для того, чтобы окончательно почувствовать в себе врача.
— Ты будешь первый, — подошёл к Дмитрию. Из стены саркофага вытащил капельницу, через прозрачную трубочку видна красноватая жидкость, игла вонзилась в вену. — Ты почувствуешь слабость и лёгкое головокружение, это нормально, — предупредил он.
Туман начал обволакивать сознание мужчины, всплыли образы семьи и крутого берега реки в летний погожий день.
— Тут предусмотрена принудительная подача воздуха, — голос Чана глухой и прерывающийся, словно пытается пробиться сквозь заслон ваты, — не бойся задохнуться.
Глаза сами собой закрылись, окунув сознание в темноту и проваливаясь в абсолютную тишь.
Кто-то ухватился за него холодными пальцами, выдёргивая из зябкого мрака небытия. Неясные протяжные звуки, они ухо пыталось сформировать из них слова, но получалось плохо.
Затем темноту прорезал яркий пучок света, ударив в глаз и враз разбудив мозг.
— Дмитрий? — голос знакомый, он явно знает этого человека. — Ты меня слышишь?
Дмитрий попытался ответить, но едва открыл рот, сработал рвотный рефлекс, выплёскивая скудное содержимое желудка под ноги.
— Всё нормально, — уже громко и отчётливо прозвучал голос.
А вот зрение выдавало смутную картинку двух фигур.
— Показатели в норме, уже хорошо, — торопливо с выраженным акцентом продолжал голос. — Думаю, через пару часов придёт в себя.
— С чёрта два я добровольно полезу в эту хрень, — второй голос Дмитрий распознал сразу.
— Родриго, — едва сумел выдавить из себя.
Получил одобрительное похлопывание по спине. — Он самый, приятель. Ну и обделал же ты всё вокруг. Сам придёшь убираться, — сразу предупредил бразилец.
Зрение стало приходить в норму, и Дмитрий увидел улыбающееся, но в то же время перепуганное лицо Родриго. В памяти всплыло имя второго.
— Чан.
— О подобном предупреждали, — китаец вновь посветил фонариком, следя за зрачками. — Кратковременная потеря памяти, но, похоже, она уже в прошлом.
— Неужели прошёл месяц? — произнёс Дмитрий слабым голосом, пока Родриго заботливо накинул на него зелёное одеяло.
— И пара дней, — уточнил Чан. — Я предупреждал вас, ваше состояние не будет иметь ничего общего со сном. Для нас прошёл месяц, а для тебя пара минут.