Шрифт:
– Девятнадцать, – ответил старик.
– Почему вы не пристроите его к делу?
– Как же, чего только я не придумывал для этого забулдыги с тех пор, как он кончил школу. «Я тебя кормить не стану, – говорю я. – Ищи себе место». А когда найдет место, еще того хуже – все пропивает.
Мистер О'Коннор сочувственно покачал головой, старик замолчал, глядя на огонь. Кто-то открыл дверь в комнату и крикнул:
– Эй! Что тут у вас, масонское собрание, что ли?
– Кто там? – спросил старик.
– Что вы тут делаете в темноте? – спросил чей-то голос.
– Это вы, Хайнс? – спросил мистер О'Коннор.
– Да. Что вы тут делаете в темноте? – сказал мистер Хайнс, вступая в полосу света.
Это был высокий, стройный молодой человек со светло-каштановыми усиками. Капельки дождя дрожали на полях его шляпы, воротник пальто был поднят.
– Ну, Мэт, – сказал он мистеру О'Коннору, – как дела?
Мистер О'Коннор покачал головой. Старик отошел от камина и, спотыкаясь в темноте, разыскал два подсвечника, сунул их один за другим в огонь, потом поставил на стол. Оголенные стены комнаты выступили на свет, и огонь утратил свой веселый блеск. На стене проступило обращение к избирателям. Посредине стоял маленький стол, заваленный бумагами. Мистер Хайнс прислонился к камину и спросил:
– Он вам еще не заплатил?
– Еще нет, – сказал мистер О'Коннор. – Будем надеяться, что не подведет нас.
Мистер Хайнс засмеялся.
– О, этот заплатит. Бояться нечего, – сказал он.
– Надеюсь, поторопится, если он и вправду деловой человек, – сказал мистер О'Коннор.
– А вы как думаете, Джек? – с усмешкой обратился мистер Хайнс к старику.
Старик вернулся на свое место перед камином и сказал:
– Деньги-то у него есть. Он ведь не то что тот, другой бездельник.
– Какой это другой? – спросил мистер Хайнс.
– Колген, – ответил старик презрительно.
– Вы так говорите потому, что Колген – рабочий? Чем же это трактирщик лучше честного каменщика? Разве рабочий не имеет права быть выбранным в муниципальный совет, как всякий другой, – да у него даже больше прав, чем у этих выскочек, которые рады шею гнуть перед любой шишкой. Разве не правда, Мэт? – сказал мистер Хайнс, обращаясь к мистеру О'Коннору.
– По-моему, вы правы, – сказал мистер О'Коннор.
– Простой рабочий – он без всяких хитростей. И в муниципалитете он будет представлять рабочий класс. А этот, к которому вы нанялись, только и хочет, что заполучить себе теплое местечко.
– Само собой, рабочий класс должен иметь своего представителя, – сказал старик.
– Рабочему гроша ломаного не перепадет, – сказал мистер Хайнс, – одни щелчки достаются. А труд-то – ведь это главное. Рабочий не ищет теплых местечек своим сынкам, племянничкам да братцам. Рабочий не станет втаптывать в грязь славное имя Дублина в угоду королю немцу [61] .
61
Эдуард VII (1841 – 1910), английский король с 1901 г., из Саксен-Кобург-Готской династии. Как и его родители, королева Виктория и принц Альберт, Эдуард поддерживал весьма тесные контакты с Германией. В 1902 г. король отложил свою поездку в Ирландию, поскольку в стране царили неблагоприятные антимонархические настроения. Поездка состоялась в 1903 г. Ирландские националисты добились отмены вручения традиционного адреса королю.
– Как это? – спросил старик.
– Разве вы не знаете, что они хотят поднести приветственный адрес этому королю Эдуарду, если он приедет в будущем году? С какой стати мы будем пресмыкаться перед королем-иностранцем?
– Наш не станет голосовать за адрес, – сказал мистер О'Коннор. – Он проходит по националистскому списку [62] .
– Не станет? – сказал мистер Хайнс. – Поживем – увидим. Знаю я его. Недаром он Проныра Тирни.
– Черт возьми, может, вы и правы, Джо, – сказал мистер О'Коннор. – А все-таки хотел бы я получить свои денежки.
62
Подразумевается, что Тирни – член ирландской парламентской партии (партии гомрулеров), в которой после отставки Парнелла в 1890 г. произошел раскол.
Все трое замолчали. Старик опять начал сгребать золу. Мистер Хайнс снял шляпу, стряхнул ее и опустил воротник пальто; все увидели листок плюща у него в петлице.
– Если б он был жив [63] , – сказал он, показывая на листок, – кто бы говорил о приветственных адресах.
– Верно, – сказал мистер О'Коннор.
– Что там! Было времечко, благослови его бог, – сказал старик.
В комнате опять стало тихо. В дверь протиснулся суетливый человек – у него текло из носа и замерзли уши. Он быстро подошел к камину, так энергично потирая руки, словно хотел высечь искру.
63
Имеется в виду Парнелл.
– Денег нет, ребята, – сказал он.
– Садитесь сюда, мистер Хенчи, – сказал старик, предлагая ему свой стул.
– Не беспокойтесь, Джек, не беспокойтесь, – сказал мистер Хенчи.
Он кивком поздоровался с мистером Хайнсом и сел на стул, освобожденный для него стариком.
– Вы обошли Оджиер-Стрит? – спросил он мистера О'Коннора.
– Да, – сказал мистер О'Коннор, начиная шарить по карманам в поисках записной книжки.
– Заходили к Граймсу?
– Заходил.
– Ну и что он?