— Хорошо, — кинула Катя и поспешила к кабинету истории.

Щеки опалило жаром, дыхание сбилось, а внизу живота порхали бабочки. Хотелось развернуться, кинуться в объятия Кирилла и чтобы он не выпускал ее. Прижимал нежно, целовал каждый сантиметр кожи.

— Ты так торопишься узнать оценку? — послышался сзади голос Елисея, про которого Катя успела забыть.

— Ага. Быстрее узнаю, быстрее закончится весь этот ад и смогу наконец уйти на каникулы и отдохнуть от школы.

Возле кабинета уже стояли одноклассники, которые были взволнованны. Игорь кусал ногти на больших пальцах, а Варя едва сдерживала слезы. Она была готова рыдать в голос, не стесняясь никого.

— Мне кажется, я получу двойку, — пробормотала Варя, посмотрев на меня покрасневшими глазами.

— Все будет хорошо, — успокоил подругу Игорь, а сам продолжал грызть ногти.

— Тебе легко говорить, ты получишь тройку хотя бы, а я, — Варя шмыгнула носом.

— И ты получишь хорошую оценку, — попыталась успокоить я подругу, погладив ее по плечу.

Рядом стоящие одноклассники были на грани срыва. Девчонки шмыгали носами, парни сжимали ладони в кулаки. Впервые, наш класс постиг идиллию, и был на одной волне. Все волновались, нервничали и переживали. Такого было впервые и так хотелось запомнить этот момент.

Наконец, дверь в кабинет открылась и нас пригласили войти в класс. Все переглянулись между собой и сглотнув, стали входить в кабинет с лицами, как на казнь. Я прониклась общим настроением и в страхе смотрела на учительницу.

— Ну что могу сказать? — она поджала губы и отвела взглядом класс. — Молодцы, справились неплохо, но могли лучше.

Кто-то из девчонок издал свистящий выдох и тут же прикрыл рот ладонью. Катя сглотнула скопившийся ком в горле и скрестила пальчики на удачу.

Учительница стала называть оценки, и со всех сторон стали раздаваться облегченные выдохи. Игорь и Варя получили свои тройки, радуясь больше всех. Елисей получил четвёрку, а Катя единственную в классе пятерку. Но с каким лицом учительница говорила эту оценку — создалось впечатление, что она не хотела ставить такую оценку, но пришлось.

Только радости Катя не поучаствовала, скорее облегчение. Наконец-то можно забыть на время об уроках и посвятить время себе.

В течение двух дней, Катя находилась в своей комнате. Она дала волю чувствам и наконец-то выспалась. Девушка так рада была этому, что просто два дня лежала пол одеялом, редко выбираясь в туалет и обратно спать. Ей не нужна была еда, вода, душ, нужен был сон.

И вот на третий, опухшая, но довольная собой, Катя привела себя в порядок и спустилась вниз. Родители находились на работе, а Кирилл завтракал, залипая в телефон. Услышав шорохи, он поднял голову и расплылся в улыбке.

— Выспалась? Я думал, ты, как медведь, ушла в спячку до осени.

— Уже поспать нельзя, — надулась Катя, наливая в кружку зелёный чай. — Сразу с медведем сравнил, это намек, что я выгляжу толстой?

— Это намек на то, что ты выглядишь прекрасно любой, — выкрутился из ситуации Кирилл, пододвигая к девушке тарелку с бутербродами. — Готовил лично.

— Спасибо, — смягчилась Катя, откусив большой кусок от бутерброда.

За два дня она проголодалась и сейчас решила наверстать упущенное время. Тем более ей никуда не нужно идти, школа позади и можно на время забыть, сейчас важно хорошо отдохнуть.

— Какие планы? — спросил Кирилл, любуясь девушкой.

Даже сонная, с опухшим лицом, она была для него самой красивой и любимой. Да, Кирилл мог сказать с уверенностью, что любит Катю и сделает всё, чтобы быть рядом с ней. Ещё бы от Елисея, который портит их жизнь, избавиться, и всё будет отлично.

— Пока никакие, а что? — Катя вопросительно посмотрела на парня, который не отводя взгляд смотрел на нее.

Во рту пересохло, а сердце запело соловьём. Сложно отрицать, но с каждым днём, Катя всё сильнее и сильнее влюблялась в Кирилла. Стоп сигнал отказывается мигать, подавая знаки сердцу, что можно слетать с катушек и начинать биться часто. Только нужно быть осторожной, чтобы сердце не разбили на осколки. Потом будет трудно собрать по кусочкам.

— Может сходим погуляем, как все? — предложил Кирилл, проведя языком по верхней губе.

— Как все — это как? — включила дурочку Катя, опуская взгляд на недопитый чай.

Он уже успел остыть, но девушке было все равно на чай. Сейчас происходило кое-что поинтереснее, чем обычный чай. Его можно и потом попить.

— Сходим в кафе, побродим по парку, держась за ручку, — Кирилл вытянул на стол руку, тыльной стороной вверх. — Постоим под деревом, целуясь под тенью.

Щеки опалило жаром, а глаза некуда было деть. Катя поучаствовала, как сердце зашлось в бешеном ритме, внизу живота разлилось тепло, а воображение вовремя подкинули недавнее событие в комнате.