— Никак нет, — ответили девушки. Видя их смятение, командирша продолжила взбучку.

— Что, никак нет, овцы страшные? Вы воительницы или хлюпалки папкины? Не успела отвернуться, уже мужика допустили! Знаете, что за это бывает?! Между ног зачесалось? Два пальца, и в путь! Надо думать о несении службы, а не о членах и пряниках!

— Виноваты, — хмуро протянули девчонки.

Мне стало жалко красоток, и я решил заступиться. Хотя это было самоубийством. Ведь мегера могла урыть кого хочешь. Правда, я тоже не олух! Бывшей даже спуска не дал, а она пострашнее была; дачу коза отсудила.

— Виноватых бьют, разгильдяйки! Два дежурства за тупость, вне очереди!

Офицерша могла сказать еще что-то, но тут я ее оборвал.

— Меня никто не пускал, — сказал как можно суровее.

— Чего?! — воскликнула дамочка. — Ты еще разговаривать будешь, мальчонка?!

— А чего молчать, как придурок? Меня никто сюда не тащил. Гулял в саду и зашел. Хотел научиться сражаться, военные пару уроков мне дали. Престиж армии давно поднять надо. Обучили б мужчин фехтованию, и вас бы сразу зауважали.

— Талион, прекрати, — шикнула Гала.

Офицерка изменилась в лице, подошла ко мне вплотную и посмотрела в глаза.

— Что за бред ты несешь, кавалерчик! Твое место в гареме на койке! А здесь бабы одни занимаются. На руки свои посмотри… Они даже меч не поднимут.

— Хех, может быть. Рукам подрасти еще надо. Но их подкачать, правда, можно… в отличие от твоих сисек.

— Что ты сказал? — процедила по слогам командирша, наливаясь краской, как рак.

Послышались печальные вздохи. Девушки думали, что меня просто убьют, но не тут-то было.

— Что глядишь? Мужика давно не было? Ну, зайди к нам в общагу, там тебя малость расслабят, — улыбнувшись, произнес я.

— Ты грязный тупой проститут! Вали на манду, пока цел! — офицерша тыкнула в меня пальцем, чуть не выколов глаз.

— Я хотя бы не нацепи как животное. Не хожу в грязной робе и не лаю на всех, как собака. Кто из нас проститут после этого?

Командирша взглянула на подчиненных, а те лишь пожали плечами. Женщина хотела что-то сказать, но изо рта вырывалось только шипение. Ей хотелось меня уничтожить, только бить мужчин здесь нельзя. Можно давить лишь морально, а это сейчас не сработало.

Тогда дамочка громко фыркнула и схватила меня за волосы, пытаясь вырвать клок белых локонов. Стало ужасно больно. В голову будто вкололи иголки. Скальп загорелся огнем, на глазах выступили слезы. Теперь я понял, что выражение «таскать за лохмы» не такое уж безобидное.

Офицерша давила вниз, чтоб поставить меня на колени. У нее бы это легко получилось, если б не моя смекалка, прихваченная из прошлой жизни. Несмотря на страшную боль, я резко вытянул руку и схватил даму за шевелюру. Волос у командирши было не много, но под машинку она явно не стриглась, что сыграло тут злую шутку.

Цепкие пальцы ухватились за жёсткие волосы и потянули их на себя. Не ожидая такой реакции, женщина громко взвизгнула, забыв, что она сильный пол. Только это была лишь минутная слабость.

Дамочка надавила сильнее, а писк сменился на рык. Казалось, что она вырвет мне волосы, причем вместе с кожей. В глазах потемнело от боли, но сдаваться я не спешил. Насколько хватало сил, напряг руку и стал со стоном трепать злую тетку.

— Шалав проклятый, — выдохнула она, и отвесила мне пощечину.

Офицерша, видно, не знала, что моим фирменным блюдом является лещ. Вспоминая опыт недавних сражений, я хорошо размахнулся и отвесил ей смачную оплеуху.

Жаль, что тут стоял не тиктокер, не Эдуардо и даже не Даймон. Злобная баба лишь фыркнула, продолжая держать мои волосы.

«Вот это я понимаю, попал! Сейчас одним Сергеичем на Земле станет меньше, если это, конечно, Земля», — с досадой подумал я, понимая, что все уже кончено.

Но баба вдруг убрала свою руку, отказавшись от прежних планов. Я сделал то же самое, не желая продолжать этот бой… точней, скорее борьбу, но не важно.

Как только мы расцепились, рука сама поднялась к голове и стала массировать кожу, которая жутко горела. Офицерша сделала так же, злобно морщась от боли. Какое-то время мы пялились друг на друга, не зная, как поступить.

Я бросил взгляд в сторону, где стояли каменные истуканы, бывшие ранее девушками. От увиденного стражницы офигели. Их глаза чуть не вылезли из орбит, а челюсти тупо отвисли.

— Да… крепкий ты малый, — помолчав, промолвила офицерша.

На ее лице появилась улыбка. И, несмотря на невзрачную внешность, женщина стала красивой. Ей жутко не шло быть майором Пэйном из фильма. Жаль, что она это не понимала.